Суиджерт: – (перебивая КЭПКОМа) Хорошо.
КЭПКОМ: – … возможно, понадобится некоторое время для переключения на него. К сведению, когда вы все выполните, вы должны позавтракать и так далее. Затем вам придется переключить конфигурацию питания командного модуля. Это отключение необходимо для подготовки входа в атмосферу. Все.
Суиджерт: – Хорошо, сделаем. Мы начнем с командирского шланга, по аналогии со шлангом пилота ЛЭМа. Затем займемся, я полагаю, выполнением моих предстартовых процедур, затем мы начнем… (искажено)
КЭПКОМ: – Все правильно, Джек. Надо выполнить предстартовые процедуры. Мы обязательно по ним пройдемся с тобой.
Суиджерт: – Хорошо. Я полагаю, мы должны… (искажено)
Приложение 14
Добавлено при переводе
101:53, Хэйз: – Парни, какая температура кабины командного модуля на ваших мониторах?
КЭПКОМ: – Мы видим 5–6 градусов.
Хэйз: – Теперь вы понимаете, почему мы называем его холодильником.
КЭПКОМ: – Ха-ха. Это напоминает холодный зимний день. Там у вас в командном модуле еще не идет снег?
Хэйз: – Нет, пока не идет.
КЭПКОМ: – После такого холода у вас будет время, чтобы оттаять на пляже в Самоа.
Хэйз: – Приятно слышать.
Хэйз: – А здесь можно только дрожать и потирать руки. Тут очень холодно.
КЭПКОМ: – А в ЛЭМе держится тепло?
Хэйз: – Да, здесь… здесь внизу достаточно приемлемо.
[В 103:52 полетного времени ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЕ предложил передвинуть реостат в положение «холодно». Это уменьшило поток гликоля, поступающего в теплообменник. В обычной ситуации гликоль был теплым и нагревал кислород. Поскольку в ЛЭМе было холодно, гликоль, на самом деле, охлаждал кислород, поступающий из баков. Переключение в положение «холодно» уменьшило поток гликоля в теплообменник и температура в кабине слегка возросла.]
Лоувелл: – Хьюстон, это «Водолей».
КЭПКОМ: – Слушаем вас, «Водолей».
Лоувелл: – Эй, Ванс, мы поняли, что надо начать очередной цикл отдыха. Чтобы не торчать здесь бестолку, пока вы передаете процедуры на эту «птичку», один их получит, просмотрит, а остальные пусть поспят. Так что обсудим, когда вы будете готовы… (искажено)… и закроем люк.
КЭПКОМ: – Да, я понял, Джим. Мы очень извиняемся, что… мы… мы будем готовы минут через пять… (пауза)… Это все, что я хотел сказать. Ждите.
Лоувелл: – Хорошо.
Хэйз: – Только из любопытства, какую температуру кабины показывают ваши мониторы?
КЭПКОМ: – Так, мы видим 2–3 градуса.
Хэйз: – Теперь ты видишь, почему мы называем его холодильником.
КЭПКОМ: – Да, у вас там, как холодный зимний день, так ведь?
Пресс-центр: – Текущая скорость 1628 м/сек. Генри Уильсон, президент чикагской торговой биржи, направил следующее сообщение в Центр управления: «Чикагская торговая биржа сегодня в 11 утра приостановит торги в знак уважения к мужеству и храбрости американских астронавтов и будет молиться за их благополучное возвращение на Землю»
Приложение 15
Добавлено при переводе
КЭПКОМ: – «Одиссей», это Хьюстон. Все.
Хэйз: – Слушаю.
КЭПКОМ: – Так. 10 минут до 400К. Идете хорошо. Мы довольны траекторией. Минуту назад мы потеряли контакт с вашей подругой «Водолеем».
Хэйз: – Так. А где она сейчас?
КЭПКОМ: – О, я не знаю. Где-то там, наверху.
Хэйз: – Она была хорошим кораблем.
[астронавты называли ЛЭМ женским местоимением «она» – это, видимо, связано с устройством стыковочного механизма]
КЭПКОМ: – Эй, я хочу сказать, что мы только что получили еще порцию данных с ЛЭМа. Я полагаю, он все еще живет.
[После сброса ЛЭМа там оставалось: электроэнергии – на 4.5 часа, воды – на 5.5 часов, кислорода – на 124 часа. В командном модуле оставался включенным главный гликолевый испаритель и монитор спуска. За 20 минут до спуска экипаж выбрал программу «П-61» в бортовом компьютере]