Однажды, вернувшись с очередного здания, меня встретила моя девушка. Что-то в её поведении было странным. Мы сидели с ней, разговаривали, а потом она подошла ко мне, и вцепилась зубами в руку. А я даже боли почти не почувствовал, просто смотрел как в ее глазах умирает человек, а с губ капает кровь. Стоял смотрел на нее, она еще пыталась бороться, еле прошептала «убей». Одна единственная и последняя фраза из губ любимого человека. Я выполнил ее просьбу, - Аполлон вздохнул, посидел немного, снова переживая те события и продолжил, - Пришел к одному их моих товарищей, тогда Дмитрий носил кличку Бармалей, и именно ему я все и рассказал. Мы решили сохранить укус меня в тайне, придумали идеальную сказку для всех, в которую все поверили. Взамен, я становился на постоянный контроль Дмитрия, и в случае каких либо подозрений он меня должен был убить.
В это же время мы готовились к серьезной операции. Стоял ноябрь, а у нас появилась информация о том, что у одного из крупных кланов «Народ» появилось лекарство от вируса. Это был слух, но от проверенного человека, и мы ухватились за него. Для меня была создана броня, получившая название Фиерра Кастл. Сталь покрывала мое тело почти полностью, за исключением щели для глаз. Да, против автоматного патрона тако не защитит, но «Народ» хорошим вооружением не славился.
Из-за того что мосты рухнули ещё в начале осени, мы не могли перебросить незаметно большое количество солдат. Именно поэтому было принято решение отправить меня и Бармалея. Он должен был обеспечить прикрытие, перенос брони и в случае обнаружения вакцины доставить ее на территорию Обелиска. Нас вооружили до зубов, огромное количество патронов лучше оружие. Мы устроили резню. Точнее я. Дима прикрывал тыл. Я шел по улице, перезаряжая один магазин за другим. Луки, рогатки и короткие обрезы не могли причинить мне серьезного вреда, и поэтому особо желающих драться довольно быстро не стало. Найти лабораторию оказалось довольно легко, как и два шприца с сероватой жидкостью. Оттуда мы выбрались, и уже на обратном пути Дмитрий заметил изменения в моем поведении. Я забыл цель миссии, и с каждой секундой забывал все больше. . Странное ощущение, будто из газеты небрежно вырезали куски. Сколько не пытайся вспомнить, ничего одна пустота. Дима быстро смекнул что к чему, во мне очень быстро развивался вирус, занесенный девушкой. Он не мог допустить того, что бы груда вооруженного метала превратилось в существо, от которого можно ожидать чего угодно. Подошел ко мне, достал шприц, и вколол в единственное уязвимое место – в зазор для глаз. У него не было уверенности что это лекарство чего от него ожидать, но другого выбора у него не было, или же он не хотел его рассматривать. Игла вошла мне чуть ниже глаза, а все что было дальше – как в бреду. С меня был снят костюм, и на себе меня перетащили через уже начавшую замерзать реку. Мы сказали что вакцина была только одна, а мое состояние было объяснено использованием непонятного газа. Я несколько дней не чувствовал конечностей, тело было ледяным, а зрение отсутствовало вообще. Перед новым годом я почти выздоровел, вспомнил почти все, но последствия остались. Я больше не мог обильно плакать, максимум слез хватало что бы омыть глаза. Так же я забыл имя моей девушки, я поставил себе чёткую цель – вспомнить его. Я запретил всем кто знал мое состояние его говорить, и ушел из Обелиска в поисках воспоминаний о ней, с надеждой в дальнейшем вспомнить имя. История моих путешествий по правому берегу очень большая и долгая, и может быть однажды я расскажу её вам. Главное что ничего нового я не узнал, и уже собравшись сюда вернуться встретил Лизу, - Аполлон отпил воды из стакана на столе, и опрокинулся на спинку дивана, - теперь мне интересно услышать ваши истории.
-В таком случае продолжу я,- сказал Дима, прежде чем начать свой рассказ, - Когда ты ушел от нас в начале января, это заставило меня задуматься. Я видел тебя омытым кровью врагов, но не сломленным, а потом ты бросаешь всё ради имени своей девушки, которое тебе мог бы и я сказать. Это произвело на меня впечатление. Я решил заняться своей первоначальной специальностью – медициной. Выпросил это здание больницы , сначала не полностью, только второй этаж, но этого было достаточно. Я начинал один, помогал кому чем мог, потихоньку ко мне присоединялись и другие специалисты и уже вместе мы смогли выпросить все четыре этажа. Днем мы лечили людей, а ночью я изучал тот шприц, что мы смогли раздобыть. Я уже был уверен в е работоспособности, оставалось лишь понять откуда она была у Народа и как создать копию. Одним февральским утром я узнал о том, что совета директоров больше не существует. Пять верховных лидеров переняли всю власть в свои руки, а с несогласными расправились. Долго болтались семеро основателей Обелиска, решившие подать голос против… Юрий Андреевич «Вождь» постепенно становился диктатором, власть не может сделать человека лучше. Но я не выступал против него, мне было важнее оказать помощь жителям города, чем стать кормом для крыс или воронов. Ну а меня он и не трогал, даже наоборот, поощрял за мои попытки создать лекарство. Так, занимаясь своими делами я встретил Лизу. Она работала в охране Обелиска, но очень увлекалась медициной и просиживала вечера здесь, обсуждая со мной то, что скорее всего не профессионалу слушать будет скучно. Он стала моим доверенным лицом номер один, но давай теперь послушаешь её историю, - после этого Дмитрий ожидающе посмотрел на девушку.