– Не выходи за него, Кэрр, - я протягиваю руку и властно сжимаю ее запястье, привлекая к себе. Она вскидывает голову, потерянно смотрит на меня. Уязвимая, маленькая, напуганная. Моя хрупкая бабочка Аполлон. Я постараюсь не сжечь твои крылья, я даҗе готов принести клятвы и дать обещания. – Не делай этого. Ты тоже достойна настоящей семьи, детей. Счастья. – в ее расширившихся зрачках мелькает потрясение,и я беру ее лицо в ладони, мягко глажу прохладные щеки. – Я могу это дать тебе, Кэрр. Тебе придется выбрать. И я не буду ждать неделю, месяц, два или год. Я не дам тебе сбежать. Εсли ты уйдешь сейчас,то навсегда. Я приму это, как отрицательный ответ.
– Ты не понимаешь. Ты совсем не знаешь меня, – она пытается отстраниться, но я удерживаю ее. Со своими косичками она выглядит совсем, как девчонка. Каролин и есть девчонка, которая целую вечность пряталась от мира в четырех стенах собственной воображаемой реальности.
– Я хочу узнать. Если надо, я выучу сценарий наизусть, но ни за что в жизни больше не стану сниматься в кино. Я устал от всей этой беготни. Я хочу свою тихую гавань…, – черт, я действительно все это сказал? Что с тобой, парень? И, как ни странно, я никогда еще не был так уверен в своих словах.
– Это порыв, - снова возражает Каролин. У нее есть бесконечный список причин сомневаться во мне, но нам придется вместе постепенно вычёркивать каждый пункт, начиная с конца, пока не дойдем до первого, но даже если удастся стереть половину – этo уже грандиозный успех. - Завтра ты снова сядешь на байк и умчишься за горизонт.
– Ты не позволишь, не отпустишь, Каролин. Я уверен, что ты непременно придумаешь нечто особенное, чтобы удержать меня, – я улыбаюсь, замечая, как в уголках ее глаз собираются слезы.
– У нас ничего не получится, – обречённо качает головой Кэрри.
– Один раз получилось. Получится снова.