Но потом как отрезало. Отец умер, мать осталась одна, и нужно было принимать уже взрослое решение: оставить детские творческие мечтания и пойти работать. Куда? Дорога была одна - на завод, единственное градообразующее предприятие. Но он решил, что быть грузчиком - лучшая альтернатива. Сначала он старался держаться отдаленно от местных работников, которые, как ему казалось, имели уж очень ограниченный словарный запас русских небранных слов. После работы накатывала ужасная физическая и духовная усталость, опустошенность. Он забросил лепку, затем чтение, потом походы в музей искусств. Дом – работа – дом. Пристрастился к курению. А потом после смерти матери стало так тоскливо, что, сдружившись с одним парнишкой по работе, он обрел вечного собутыльника. Пустоту заливал спиртным. А Бледный Олень с жалостью смотрел на Витьку с полки. Он часто новому другу хвастался, что он мог бы стать скульпторам, если бы не отец. Потом он стал во всем винить мать, затем общество. А в итоге в один из постоянных вечеров с воблой руке, он стукнул ей по столу, и сказал, что во всем виновата Жизнь. Она к нему несправедлива и никогда не стремилась помочь. Он бил мертвую соленую рыбу об стол и кричал: жизнь, жизнь, жизнь!..
Заснул он на привычном месте. Нет, не на кровати, потому что у него не было жены, которая бы бережно уложила бы его в постель. Уснул он, положив голову на пыльный стол. Вихрь совсем стал бесцветным и прозрачным. Его бледный олень рухнул с полки, и хрупкая фигура с тяжелым глухим шлепком на полу превратилась в аморфную кучку пластилина. Тревожный звон бубенцов. Бледный Олень с жалостью посмотрел на своего Жукова Виктора и с огромной любовью даровал ему свободу от этой ненавистной ему жизни. Взмах косы дал вихрю свободу, и он скоро и стремительно стал подниматься ввысь, растворяясь в темноте. Бледный Олень последовал к ярким звездам, заботливым взглядом осматривая разноцветные вихри людей…
Preview
Привет, меня зовут Офелия. И я - смерть. Постой, не пугайся сразу. Мои полномочия не так велики, как ты представляешь. Я всего лишь обычный проводник, который осуществляет решение выше стоящего начальства. Для тебя это звучит однозначно. Я точка. Я финал. И еще, может прозвучать странно, нас таких много. Мы – исполнители. Ты обязательно встретишься с одним из нас в конце, чтобы услышать окончательный вердикт. Да, да твои глаза тебя не обманули. У меня такая незатейливая профессия. Ни лучше и не хуже, чем у других. Но, в тоже самое время, работа, хочу сказать тебе, не из легких. Молоко за вредность мне не дают. Отпуск у меня вообще неоплачиваемый. Да еще в придачу - ненормированный рабочий день. Ночь, утро, день – все в работе. Нет, я не жалуюсь. Да и если бы хотела, то некуда. Свое начальство я, честно, еще не видела. Хотя стаж у меня весьма внушительный.
Конечно, чтобы стать смертью, мне пришлось поднабраться «жизненного» опыта. Не буду вдаваться в детали, но у меня была очень, повторю еще раз, очень длительная стажировка. Получаю иногда по электронной почте благодарственные письма. Ну, знаете, спасибо Вам, дорогая Офелия за неоценимый вклад в нашу сложную и непредсказуемую профессию…Бла, бла, бла. Но личной встречи так и не удостоили. Да и работенка моя, правда, непредсказуемая. Во мне еще не пропало это детское любопытство: с кем же у меня будет встреча на этот раз. И я не забираю только старушек божьих одуванчиков и дедушек. Возраст смерти весьма помолодел в чудесном двадцать первом веке. Несмотря на то, что прогресс не стоит на месте, и это время кардинально отличается от средневековья (свидетельствую как очевидец) в возможности и мотивации сохранить жизнь, молодых стало умирать больше и это факт. Конечно, многие скажут экология, онкология, геология, теология, зоология многие другие логии уже не те… Но, знаешь, в чем ваша проблема? Вы перестали любить и ценить жизнь. Самый дорогой дар. Я не хочу примерять мантию судьи, но этот вывод очевиден из моей «производственной» практики. Конечно, у каждого из нас свои взгляды и мнения на этот счет. Но тут совсем не место для полемики и споров. И все в нашем мироустройстве достаточно линейно и определенно. Хотя…