Когда Людмила после очередной утренней ссоры с дорогим супругом отвела маленького Петра в детский сад, она пошла к своим фиалкам, чтобы сделать пару записей и успокоиться. В их домашней лаборатории на подоконнике оставалось еще целых пять горшков красивейших цветов. Все утро играло музыкальное собрание для фортепиано Чайковского. Они с Николаем весь последний месяц изучали влияние музыки на рост растений. И только она потянулась к тетради с статистическими записями, как тут же заметила, что все фиалки засохли. Бархатистые листочки скукожились как будто от пронизывающего холода. Цветки же поблекли. Нет больше ярких розовых лепестков. Бледные венчики свисали с погнувшихся потемневших стебельков. Фиалки так клонились к земле, словно хотели спрятаться. «Только от чего?», - задала сама себе вопрос Людмила, пролистывая тетрадь с записями. Увидев цифры роста цветков, она ахнула. За последний месяц цветки не росли вовсе, а даже уменьшалась. «Это же невозможно!», - а в ответ внутренний голос утвердительно сказал: «Возможно».
Супруги Шишкины крепко ругались весь май. Сначала из-за того, что Николаю на кафедре не дали отпуск. Точнее Людмила была уверена, что он просто забыл про свое обещание свозить их с Петей в Сочи. Она очень расстроилась, так как Петя часто болел бронхитом, и морской воздух мог бы укрепить здоровье мальчика. Она высказала ему все: что он не думает о семье, что он эгоист и что ему все равно устала она или нет. Затем был ужасный скандал из-за того, что Николай не встал в очередь на получение белорусской стенки. Ему же некогда, глазки надо студенткам построить. Тут она сказала ему, что он бабник. Все это прозвучало торжественно при ребенке. Потом еще куча бытовых небольших ссор. И все это происходило в их лаборатории, потому что семья давно перестала ужинать вместе и общаться за одним столом, и увидеть друг друга они могли только когда приходили к своим подопытном – фиалкам.
Людмила потянулась к одной еще не совсем завядшей фиалке. Розовые лепестки еще не опали, но стебелек тянулся к земле. Она взяла горшок в руки и разрыдалась. Она плакала громко, искренне и по-настоящему. Сейчас не было той вечно недовольной и брюзжащей жены, а осталось лишь неуверенная в себе молодая девушка, которая запуталась и не знает, что будет дальше с ее семьей. Людмила разорвала тетрадь и выкинула ее в мусорное ведро. Цветок она взяла в их спальню и поставило самое солнечное и уютно место на подоконнике. Она аккуратно отрезала поблекшие бархатистые листочки, когда ее Николай прибежал домой на обед. Он редко делал это в последнее время, но тут ему просто захотелось. Странный и необъяснимый порыв души. Он заглянул в их спальню и увидел свою ту прежнюю жену, свою Люсю. Нежную, любящую и родную. Она не услышала его шагов, все сейчас ее внимание было отдано бедной фиалке. «Ее нужно спасти, нужно все менять. Себя менять», - в голове крутилась лишь эта мысль. И тут необъяснимое тепло охватило ее душу. Родные объятия вернули ей прежнее чувство покоя, защиты. Его Люся стояла молча, не шевелясь. Она боялась спугнуть свое тихое домашнее счастье. «А давай я отгул возьму, и мы в кино пойдем, как раньше. Эскимо, нудный фильм и только мы. А потом Петьку заберем с детсада пораньше и в парк?».