— Так у меня же нет прислуги. Могу растворимый залить. Три в одном. Будете?
— Благодарю, — судя по лёгкой улыбке, мой искромётный юмор Панкратов оценил. — Не стоит.
— Итак?
— Итак, — повторил Михаил Михайлович. — Ваше Сиятельство, у меня к вам серьёзный разговор…
Сохранить спокойную морду лица было трудно, но я сдержался. «Сиятельство» из уст главы тайников — есть официальное подтверждение моего титула. Значит, я действительно граф. Обнищавший и безземельный, но уже хорошо. Так что едем дальше:
— Как вам наверняка известно, ваш отец был обвинён в государственной измене.
— Конечно известно, — кивнул я. — И мне очень бы хотелось выяснить за что.
— Это мне неизвестно. Хотите верьте, хотите нет, но этим занималось не моё ведомство.
— А чьё же?
— Этого я вам тоже сказать не могу. Но я здесь совершенно по другой причине, Сергей Романович. Видите ли, Его Величество лично наблюдал за делом, и уже в курсе вашего возвращения в Переславль.
— Вот как?
— Да. Всего за несколько дней на престоле Алексей Николаевич уже успел проявить себя как очень справедливый правитель. Только, пожалуйста, не принимайте справедливость за излишнюю мягкость, — улыбнулся Панкратов. — Это может быть большой ошибкой…
Я тем временем задумался. Понял, что ничего не понял, и потому просто продолжил слушать:
— Его Величество решил, что вы не в ответе за проступки своего отца. Более того, ему очень жаль вашу фамилию, и он бы не хотел допустить её исчезновения или упадка.
— То есть активы семьи будут разморожены?
— Нет, не будут. Его Величество не даст вам рыбу, зато даст удочку, — сказал Панкратов. — Как наследнику великого рода, он предлагает вам работу на благо Империи и вашего родного города. Руководящий пост, само собой. Его Величество очень высоко ценит способности учеников Академии, пускай даже и недоучившихся…
Удочка, стало быть? Руководящий пост и милость государя во всей её красе? По идее, я сейчас должен завилять хвостом. Вот только… у некоторых народов принято плевать в спину тем, кто даже не попробовал торговаться.
— А что, если я откажусь?
— Ваше Сиятельство, вам неинтересно что за должность вам предлагается?
— А что, если я откажусь? — повторил я.
Панкратов пристально всмотрелся мне в глаза; попытался прочитать блеф. Я в свою очередь тоже кое-что заметил. Сложилось у меня стойкое ощущение, что тайник сам очень заинтересован в том, чтобы я согласился.
— Возможно, вы хотите получить что-то в качестве аванса?
— Возможно, хочу, — улыбнулся я. — Видите ли, Михаил Михайлович, этот дом выставлен на торги так же, как и всё остальное имущество моей семьи. И согласитесь, нехорошо чтобы наследник великого рода, ученик Академии, руководитель и так далее и тому подобное жил на улице. Я хочу свой дом обратно.
Панкратов почему-то вдруг резко приуныл. А ещё я не смог не обратить внимание на то, как он пощупал через карман жилета свою корочку, — что-то это явно да значит. Однако Михаил Михайлович собрался с мыслями, прокашлялся в кулак и сказал:
— Знаете, Ваше Сиятельство, а я ведь вам действительно должен… ладно. Считайте, что дом снова ваш. Так значит по рукам?
— Подождите, — попросил я.
Прогресс на переговорах достигнут, но триумф праздновать рано. В конце концов, моё назначение может оказаться наказанием. Или подставой. Или вообще издёвкой. Даже не знаю… умывальников начальник? Мочалок командир? Определят главным на очистительные сооружения и прикажут радоваться.
— Не хотелось бы брать кота в мешке, Михаил Михайлович, дело всё-таки серьёзное, — сказал я. — И вот теперь мне действительно интересно послушать насчёт должности.
А Панкратов не стал ходить вокруг да около, и вслух озвучил название ведомства, которое мне предлагалось возглавить по личной просьбе Его Величества. Последний час-полтора я только и делал, что сдерживал свои эмоции, но тут улыбка таки прорвалась. Это не просто удача… это, блин, прямое и непосредственное вмешательство Кармы.
— Серьёзно⁈
— Абсолютно серьёзно, Сергей Романович, — Панкратов поднял бровь. — А почему вы смеётесь?
Глава 3
Про пар и ксиву
— Благодарю, — Михаил Михайлович принял из моих рук дымящуюся кружку и сделал маленький аккуратный глоток. — А ведь неплохо.
С чаем у тайника сложились какие-то сложные отношения, и потому ему действительно пришлось довольствоваться растворимым пакетиком «три в одном». Как включается кофемашина я с наскока не разобрался, а играться с туркой не было никакого желания.