— Так вот они! — не раздумывая ни секунды девушка сдала своё руководство. — Вон там! — и указала куда-то в глубину зала.
— Спасибо!
А в глубине зала на диванчике расположились двое. Два парня чуть моложе меня синхронно пыхтели двумя кальянами. Один в чёрной водолазке с высоким воротом, чёрных джинсах и чёрных же туфлях. Другой, наоборот, одет очень весёленько: просторные штаны цвета забродившего киселя, кислотная майка-безрукавка и горсть фенечек на обоих запястьях.
Тут же я понял, что помимо них в зале нет никого. То есть ребятам вдвоём удалось прокурить помещение насквозь, и страшно представить, что здесь творится во время полной посадки. Если таковая, конечно, случается.
— День добрый! — крикнул я. — Вы арендуете это помещение⁈
— Чо⁈
— Вы помещение арендуете⁈
— Да! — ответил парень в чёрном. — А вы кто⁈
— Владельцы!
— Чо⁈
Тут второй парнишка жестом попросил девушку за стойкой сделать музыку потише. Встал, оглядел нас с ног до головы, и спросил:
— Вы по вакансии что ли? На кальянщика? — и тут же оскорбил Панкратова: — Мужик, извини, но тебе сразу «нет». Ты для нас староват будешь.
Но глава Тайной Канцелярии ничуть не оскорбился. И даже наоборот, у него в глазах эдакая игривость появилась. Эдакое озорное предвкушение ситкома.
Дальше между нами случился разговор, в ходе которого я объяснил ребятам о случившемся юридическом казусе. Дескать, так и так, помещение по закону наше. Объяснял при этом как можно вежливей и деликатней, всё-таки за ними нет никакой вины. И понять их можно, и даже пожалеть не лишним станет.
А ещё… пока показывал им документы, вдруг осознал одну очень простую вещь, до которой не дошёл сразу же, и которой мне теперь не терпелось поделиться с Михаилом Михайловичем. Однако дальше произошло, что называется, обострение:
— Я что-то не понял, — набычился парень в чёрном. — Это развод какой-то?
— Нет, я же объясняю…
— Ну-ка пойдём выйдем на улицу, — толкнуть меня плечом кальянный деятель не решился, но был очень близок к этому. — Пойдём-пойдём, — а затем кинул своему другу: — Звони.
Что ж.
На самом деле, я был только рад выйти наконец-то из этого кумара на свежий воздух. Да и время переброситься парой слов с Панкратовым появилось.
— Михаил Михайлович.
— Да-да?
— Кажется, это наше первое дело.
— То есть?
— То есть если это помещение принадлежит городу, но его при этом сдают в аренду, то деньги должны поступать… куда? В городскую казну.
— Что вряд ли происходит, — подхватил мысль Панкратов.
— Вот-вот. Найдём человека, которому платят аренду, а там сразу же на кого-нибудь крупного выйдем.
— Идеально.
— Эй, деловой⁈ — продолжил агрессировать человек в чёрном уже на улице. — Как тебя там зовут⁈
— Каринский, — повторил я. — Сергей Романович.
— Слышал⁈ — спросил он у цветастого друга, который уже припал ухом к телефону, а затем принялся откровенно дерзить: — Ну борода тебе, значит, Сергей Романович. Сейчас серьёзные люди подъедут, с ними поговоришь, узнаешь чьё это помещение.
И «серьёзные люди» в данном случае — это просто прекрасно. Ведь если уж придётся нагибать, то нагибать этих сопляков мне откровенно стыдно. Да и ситуация… ну правда, очень двойственная. Хотя бы потому, что её виновник не среди нас.
Карма такую дурость не поймёт, и не похвалит.
Ну и вот. Стоим мы, стало быть, друг на против друга. Молчим. Ребята нервно и на скорость переписываются в телефонах, а мы с Панкратовым любуемся на речку. В таком формате прошло минут десять, а затем наконец-то появилась обещанная «крыша».
Со стороны улицы раздался визг тормозов, и из остановившегося на пешеходной части чёрного джипа вышли пятеро. Один — квадратный лысый мужчина с очень маленькими глазками и очень большими кулаками. А с ним кареокая статная женщина лет сорока, — наугад предположу, что армянка, — молодая девчушка в лёгком летнем платье и двое из ларца. Обезличенные бодигарды, как они есть. Пиджаки, туфли, отсутствующий взгляд и кобура на всеобщее обозрение.
— Сергей Романович, — шепнул мне Панкратов, пока вся эта братия спускалась к нам. — Насчёт моего удостоверения и того, что с ним случилось.
— Какая-то артефактная магия? — предположил я.
— Очень проницательно, да. Но суть не в этом. Суть в том, что у нас с вами отныне нет полномочий решать вопросы силовыми методами.
— Почему-то именно так я и подумал.
— Подробности объясню чуть позже, — Михаил Михайлович виновато улыбнулся. — Но сейчас запомните, пожалуйста…