Так…
Ну что? План такой: подожду, пока уроды поймут, что пальба неэффективна или высадят весь свой боезапас. А там на всякий случай накину ледяной доспех и перещёлкаю их по одиночке. Быстро, просто, без изысков.
До сих пор не могу нарадоваться своему дару!
Ну сказка же!
Личная броня — есть. Аналог энергетического барьера — есть. Оружие ближнего боя всегда под рукой; причём на выбор. Захотел меч, захотел молот, а захотел тупо куском льда вражину уработал.
Оружие дальнего боя?
О, да!
Игра в снежки на выживание — люблю, умею, практикую.
Да и бытовое применение дару есть. Кондиционер вот, например, не нужен. Еда в походе не портится. А ещё за всю свою жизнь я ни разу не пил тёплого пива; я даже не представляю каково оно на вкус.
Так что тут повезло.
Почти универсал, как раньше.
И пускай Карма до сих пор молчит, я пока что и без неё прекрасно справляюсь. С другой стороны, раз она молчит — значит её вмешательство не требуется. Значит всё в мире находится в равновесии, и для Апостола работы нет. А это что? Это хорошо.
Бах! — вдруг по ледяному куполу жахнуло что-то явно не огнестрельное. Файербол какой-то? Или шаровая молния?
Разморозив в куполе небольшой лючок, я увидел, как в банк забегают ещё люди. Тоже в масках и брониках, вот только без оружия. А оружие им ни к чему, ведь это явно маги. Один аж светится от энергии, вокруг другого кружится листва, а за третьим семенит… м-м-м… собака? Наверное, назову эту призванную хренатовину так. Хотя общего с собакой у неё разве что количество конечностей. С теми же головами уже несостыковка происходит, потому как голов у твари две.
А вот и мой классовый враг! Сучара-огневик! Закатал рукав по локоть и выращивает на ладони маленькое солнышко, — именно таким же по мне и шарахнули только что.
Всё страньше и страньше становится.
Всё интересней и интересней.
Такой вот бригадой можно в Аномалию ходить и иметь неплохие деньги совершенно легально, но эти ребята предпочитают пугать бабушек и штурмовать банковское отделение уездного города N. Глупость? Не думаю. Не могут быть люди с такой организацией глупыми.
Что-то здесь интересное хранится. Иначе зачем тогда это всё?
Бах! — разбился о купол второй файербол, а следом поток ревущего пламени целиком накрыл моё убежище. Вот и сошлись, стало быть, лёд и пламень. Думаю, я легко выиграю этот армрестлинг стихиями, но по пути имею все шансы просесть по мане и справиться с остальными будет проблематично. А может быть даже опасно.
Так что ждать больше нечего. Погнали!
Я накастовал доспех, молот и…
…и вдруг почувствовал, как время начинает замедляться. И не замедляться даже, а экстренно оттормаживать. Резко так, рывками. Сначала треск пламени стал медленным и будто бы пьяным. Огонь перешёл в эдакое слоу-мо-воспроизведение, а потом и вовсе остановился, так что теперь можно было отдельно разглядеть каждый его язычок.
Звука не стало совсем, — в безвременье его не существует, — да и сам я вынужденно замер. На вдохе, что характерно. Лёгкие в этот момент приятно втягивали морозный воздух.
Что будет дальше, я уже знал.
Не впервой.
В глаза ударила резкая вспышка белого света. Моя душа вырвалась из тела и понеслась по метафизическому пространству, среди разноцветных сполохов. Несколько резких головокружительных поворотов, ещё одна вспышка и…
Я здесь. На куске астероида, мощёного плиткой из белого мрамора с прожилками золота. Позади мерцают галактики, мигают пульсары и чёрные дыры жадно пожирают звёзды, а прямо передо мной на троне сидит Она.
Карма.
Как и всегда, в своём любимом человеческом амплуа. Молодая блондинка в коротком белом платье, с золотой маской на половину лица. И как всегда босиком. Мечта футфетишиста, сидит нога на ногу и играет пальчиками.
Говорить мы с ней не будем; не принято это у нас.
Свои прошлые жизни я помню лишь частично. Лица, имена — всё стёрто подчистую. Всё то, что можно назвать словом «индивидуальность» было вымарано в момент нового рождения. Однако я помню поступки. Помню эмоции. Помню всю ту базу, что мне нужно помнить.
А ещё я помню, что бывает, когда Карма призывает Апостола к себе.
Сейчас она, как всегда, улыбнётся. Как всегда из глаза, что не скрыт под маской, потечёт слезинка. Одна. Светящаяся тёплым медовым светом. Как всегда, Карма возьмёт эту слезинку на палец, встанет с трона, подойдёт и передаст её мне. И как всегда, я приму слезинку.
Затем она поцелует астральное тело своего Апостола прямо в губы и-и-и-и…
Обратно!
Вспышка, полёт, метафизическая круговерть, снова вспышка и, — вжух! — я вернулся в своё тело.