Разбираться в аристократической иерархии я начал в очень раннем возрасте, и потому прекрасно помню, что титулов дядь Юра не имел. Пускай из-за Аномалии концентрация титулованной аристократии в Переславле и впрямь большая относительно всей Империи, он был просто наследным дворянином.
То есть покупать ману он мог, но лимитировано. Плюс обязан был отчитываться зачем да почему она ему понадобилась. Это я могу зайти в любое отделение РосМаны и купить столько, сколько захочу, — были бы деньги, — а вот дядь Юре приходилось каждый раз проходить сквозь бумажный ад.
И думается мне, что он его проходил.
Ведь всё-таки неспроста друид-фитомант подался в фермеры. Значит, зарабатывал он именно при помощи своей магии. Во всяком случае, из детства я чётко помню, как на новогоднем столе у него стояли арбузы.
Динь-донь! — в деревянные врата была вмонтирована вполне себе технологичная система наружного наблюдения со звонком.
— Я ничего не покупаю, — донёсся голос из динамика. — Про бога говорить не хочу. Подите прочь, я вас не…
— Дядь Юр! — крикнул я, покуда Брюллов не бросил трубку. — Это я!
— Кто «я»?
— Серёжа Каринский.
На какое-то время по ту сторону повисла тишина, а потом:
— Сергей⁈ Ты⁈ Вернулся⁈
— Да, дядь Юр.
В трубке пискнуло, и вместе с тем щёлкнул затворный механизм ворот.
— Заходи давай скорее!
По ту сторону ограды я первым же делом нарвался на большую асфальтированную парковку. На ней стояла парочка фур, прицеп без головы и несколько «каблучков» с изображением фруктовой корзины на борту.
А за стоянкой сразу же начинался облепиховый сад. Жирный такой. Деревья в нём как будто приуныли под тяжёлыми оранжевыми гроздьями ягод, а чуть дальше виднелись крыши ангаров и парников. Парников, понятное дело, не деревенских, — из плёнки и оконных рам, — а больших и промышленных.
Но прогуляться и толком осмотреться я не успел, потому как уже через несколько минут вдали послышалось надсадное тарахтение.
— Добро пожаловать, Сиятельство! — крикнул дядь Юра, выскочив из-за облепихи на квадроцикле.
Ехал Брюллов стоя на прямых ногах, а одет был в убитое — треники с оттянутыми коленями, выцветшую футболку и резиновые сапоги. Изменился? Да не сказать, чтобы очень сильно. Всё такой же огромный мохнатый мужичара с лицом мультяшного бегемота.
Разве что седины в волосах чуть добавилось, да чуть морщин вокруг глаз.
— Здравствуйте, дядь Юр.
Рукопожатие Брюллов отверг и вместо этого стиснул меня в объятия. Отсмеялся, подивился тому, как я вымахал на Новой Земле, а затем резко сделался серьёзным:
— Ну ты как?
— Да нормально вроде.
— Ты знаешь, что? Ты насчёт отца не верь никому, и не думай. Не мог Ромка против Империи пойти, уж я-то знаю.
— На самом деле, именно об этом я и хотел с вами поговорить.
— В доме, — дядь Юра швырнул в меня мотоциклетный шлем. — В доме поговорим.
Пять минут тряски на багажнике квадрика, и вот мы сидим на террасе возле особняка Брюллова. И пахнет горелой щепой от самовара, и солнце играет свозь кроны берёз, и стол ломится от странных фруктов.
— Питахайя, — пододвинул мне дядь Юра тарелку с белыми ломтиками. — Он же драгонфрут. Нашинский, переславский. Второй сезон уже им торгуем. А ещё личи, манго и карамболой. Только дуриан никак не приживётся, чего я только не перепробовал. А он же знаешь какой полезный? Знаешь, какой дорогой? Подумываю вот внутри Аномалии участок прикупить и там его высадить, вдруг попрёт?
Тут Брюллов понял, что слишком увлёкся работой, снова нахмурился и вернулся к теме:
— Папка твой, значит. Н-да-а-а-а…
— Дядь Юр, вы расскажите всё, что знаете, пожалуйста.
— Так ведь никто ничего не знает, Серёж. И весь город упорно делает вид, что ничего не произошло.
— Это я уже заметил.
— Ну смотри, значит, — в задумчивости, Брюллов укусил звёздочку карамболы и сморщился. — Всё время забываю, что она декоративная. Так вот! Я когда узнал, что к Ромке домой маски-шоу нагрянули, первым же делом к нему поехал. Самого его застать не успел, да и на участок меня не пустили…
— Секундочку, — перебил я. — То есть вы видели тех, кто приехал на арест?
— Да.
— И кто это был?
— А чёрт их знает. Ни знаков различия тебе, ни погон, вообще ничего. Просто человечки в чёрном. Тайники наверное…
«Нет, не тайники» — подумал я про себя, но перебивать не стал.
— Не драться же мне с ними, верно? Хотя мысль такая была, — хмыкнул Брюллов. — Но я всё равно постоял там, Серёж, посмотрел. Разговорил-таки одного солдатика. Тот мялся-мялся, а потом и говорит, мол, Каринский немцам какую-то секретную разработку передал. А больше, мол, и сам не знаю.