— Вот как.
— Ага. Да только где твой отец, а где немцы?
Действительно, история с немцами какая-то чушь, тут и думать нечего. А вот насчёт разработок… подтвердилась моя собственная догадка. Что-то такое отец изобрёл, из-за чего у него и начались проблемы.
— Над чем он там в последнее время работал не спрашивай, всё равно не знаю. Тихушник у тебя отец, никогда ничем не поделится.
— Может вёл себя странно как-то в последнее время?
— Не странней обычного. А хотя, — задумался дядь Юра. — Кошака себе завёл. Страшного, как моя жизнь. Но это, как мне кажется, к делу не особо относится. Ты давай-давай, ешь питахайю! Свежая! Только утром с куста сорвал!
Не знаю почему, но именно в этот момент мне вдруг так приятно стало. Как бы так объяснить? Я вдруг понял, что нахожусь не в вакууме. Что город не переставал жить в моё отсутствие, и вокруг отца были люди, и эти люди что-то делали, и жизнь не тормознула. Ни тогда, ни сейчас.
Брюллов — первый кто пришёл на ум, это да. Но так ведь в Переславле найдутся и другие люди, с которыми отец хоть как-то коммуницировали, а значит они тоже могут мне что-нибудь рассказать. Тот же дядька, например, по материнской линии. И работники. У него ведь были работники? С кем-то же он ходил в свои экспедиции, верно?
— Ну а ты-то как, Серёж? — спросил Юрий Иванович. — Не доучился, получается?
— Не доучился.
— Попёрли с учёбы, как сына предателя?
— Нет-нет, сам ушёл.
— Вот как, — дядь Юра открыл краник самовара и подлил себе в чашку кипятку. — Твой выбор, конечно. Но как по мне, это ты зря. Будь я стабильным, как ты, я бы… а кстати! Титул-то за тобой?
— За мной, — ответил я. — Хожу вот теперь в графьях.
— Отлично! Слушай, а тогда, может быть, поможешь мне с маной? Я раньше твоего батю просил, а теперь вот сижу и мозги себе делаю, как и где достать. У меня ведь на хозяйстве пятеро друидов. И все, как сам понимаешь, нестабильны…
Тут мне пришлось сдержать смешок. Почему-то мне вдруг представилось, как Брюллов дёргает меня за рукав рядом с круглосуточным ларьком и просит: «Дяденька, купите сигарет».
— Да без проблем, дядь Юр.
Учитывая, что мне самому мана ни к чему, вопросов ни у кого возникнуть не должно. У стабильных ведь организм сам её синтезирует, а вот всем остальным магам чтобы магичить приходится хлебать эту синюю дрянь.
— Спасибо, — Брюллов серьёзно кивнул. — Я в долгу не останусь. Так. Не доучился, значит? И чем теперь планируешь заниматься?
Уж кому-кому, а Юрию Ивановичу я мог рассказать всё в подробностях. О триумфальном возвращении, «конторе», помещении на Плещеевской и похотливом главе Тайной Канцелярии на испытательном сроке.
— Ага, — кивнул дядь Юра. — Значит, деловая колбаса теперь, да? Ну что⁈ Поздравляю с назначением! Госслужба — дело хорошее.
— Спасибо. И раз уж мы с вами договорились насчёт маны, может и я вас сразу же об одолжении попрошу?
— Слушаю.
— Помогите мне поймать кого-нибудь на взятке. У вас же тут крупное производство. Наверняка проверяющие конторы через день ходят, денег просят?
— Через день это ты угадал, — Брюллов мельком взглянул на часы. — А вот насчёт «просят» мимо. На меня ведь где сядешь, там и слезешь. Я работу так поставил, что ко мне докопаться невозможно.
— Но? — попробовал я.
— Но нет, Серёж. Ничего такого. А хотя, — дядь Юра задумался. — Слушай, а ведь есть один момент. Но тут я сам по большей части виноват. Приходится барышням из роспотреба платить немножко, чтобы они глаза на неправильное хранение закрывали.
— На неправильное хранение чего?
— Вина.
— Так ведь…
— Погоди-погоди, — улыбнулся Брюллов. — Это вообще интересная история. Я себе парничок один отвёл на эксперименты, и выращиваю там теперь каберне-фран. Всё пытаюсь подогнать условия внутри под французское лето 47-го. Температуру там, влажность, освещение. Даже грунт из Бордо привёз, представляешь?
— И как? — уточнил я. — Получается?
— С переменным успехом. Пить можно. Продать бутылку за триста тысяч евро нельзя. Но! — дядь Юра поднял палец кверху. — Я ведь его и не на продажу делаю. А для внутреннего, так сказать, потребления. Что-то на стол поставить, что-то работникам в качестве премии выдать. Короче говоря, Серёж, хобби я себе такое завёл на старости лет.
— Понял, — кивнул я.
— Но поскольку у меня тут сельхозпроизводство вообще-то, да к тому же прозрачное, то эти грымзы роспотребовские считают его товаром и требуют от меня соблюдение правил и норм хранения. То есть предлагают мне разворотить часть земли, выкопать погреба и вытяжки специальные поставить. А мне оно вообще надо?