— Подождите, прошу вас, — попросил я.
А дальше выдал вдохновенный спич о том, что иногда хорошему вину не нужно произрастать на определённом склоне определенного региона в определённую погоду. Иногда, мол, это происходит случайно.
Тут стоит отметить: правда это или неправда я не знал. Нёс свежайший бред прямиком из головы, но получалось вроде бы убедительно.
— … и именно так случилось с последним урожаем Юрия Ивановича Брюллова…
— Так! Молодой человек, хватит. Думаю, вам лучше уйти.
— Умоляю вас, дослушайте до конца! — взмолился я. — От этого может зависеть моя жизнь!
— У вас ровно две минуты, — сказала та из Тамар, у которой руки были разодраны.
— Хорошо! Постараюсь уложиться. Последняя партия вина Юрия Ивановича с точки зрения органолептики, это как… как… как «Мона Лиза», только от мира виноделия, понимаете⁈ Это очень дорого!
Одно микродвижение, — чуть-чуть приподнявшиеся уши, — и я понял, что Тамары на крючке. К диалогу присоединились деньги.
— Но сам Брюллов тупой мужлан, простите за мой французский, и ничего слаще морковки в жизни не пробовал. А потому совершенно не понимает, что за реликвия попала к нему в руки. Кислит ему, видите ли. Ох, — я покачал головой, дескать что за олух. — Срочной почтой я высылал Зинедину Фабьеновичу пробную бутылку и получил приказ любой ценой добыть всю партию. Получил от него деньги и…
И тут я замолчал. Наморщил подбородок, дескать сейчас разревусь, а потом с силой ударил себя по лбу.
— Дурак! — и ещё раз.
— Молодой человек, не нужно…
— Идиот! — и ещё.
— Молодой человек, на нас все смотрят…
— Вместо того, чтобы просто провести сделку, я решил поторговаться и заиграть разницу себе! Прошу, не презирайте меня за это! Я ведь просто человек! И у меня могут быть пороки! К тому же, в конце-то концов, ведь это именно я нашёл ферму Брюллова, вы понимаете⁈ Не кто-то другой, а я! И именно я заслужил надбавку!
— Пожалуйста, сбавьте тон.
— Простите…
Действительно, что-то я сильно вжился в образ, — не зря в Академии на драмкружок ходил. Кто бы мог подумать, что пригодится? А вот же:
— Это я сказал Юрию Ивановичу, что вино ни на что не годится. Думал таким образом снизить цену, но даже не ожидал что произойдёт дальше. Брюллов озлобился. Он погнал меня с фермы прочь, кричал и обзывался…
Краем глаза я заметил, что между Тамарами началось какое-то невербальное общение.
— … должно быть я был слишком резок в своей оценке? Перегнул палку в критике? Либо же у Юрия Ивановича было просто не то настроение.
— Настроение у него и впрямь сегодня было странное, — согласились барышни.
— Как бы там ни было, разговаривать со мной дальше он отказался наотрез. И всё бы ничего. Я мог бы упасть на колени перед Зинедином Фабьеновичем, извиниться и сказать, что у меня не получилось. Да, в таком случае я потерял бы работу, но… но…
— Но что?
— Часть денег я уже проиграл, — сказал я на выдохе, и тут уж вообще лицом в ладони упал.
— Ох…
— Речь о серьёзной сумме, — а вот заплакать не получилось. — Мне её ни за что не простят, понимаете? Я даже боюсь предположить, что сделают со мной люди Дембеле, если я не достану это чёртово вино, — тут я начал тараторить, потому как диалог и без того явно затянулся: — Дальше я узнал, что ваше ведомство изъяло всю партию на утилизацию, и вынужден был действовать, отсюда и срочность, прошу меня простить, надеюсь теперь-то вы понимаете, и только вы в силах спасти меня, только вы в силах помочь, я прошу вас, я умоляю, не губите, вы всё равно собираетесь уничтожить вино, но в этом ведь нет никакой необходимости, а мне всё равно кому платить, и я подумал, что возможно, ну а вдруг, я смогу…
— Мы вас услышали, молодой человек, — оборвала этот поток мыслей пухлая Тамара.
— Нам нужно посоветоваться наедине, — добавила сухая.
— Конечно-конечно, я всё понимаю.
Следующие десять минут я, — по инерции всё ещё в образе, — нервно расхаживал перед входом в кафе и ждал решения инспекторш. Подло ли я поступал? Возможно. Но не подло ли было вымогать деньги у Брюллова, зная всю эту внутрянку про его хобби? Да и потом, я ведь уже пообещал обойтись без посадок…
— Мы согласны, — Тамары вышли из кафе на улицу. — Вскоре с вами свяжется наш человек.
Логично. Сами они под пули не полезут. Продумают всё хорошенько, подготовятся и вот только тогда пойдут на сделку. Чужими руками, чтобы если вдруг что остаться чистыми. А мне оно надо? А мне оно, конечно же, не надо.
— Благодарю вас! — тут я аж в пояс поклонился. — Я подготовлю деньги к завтрашнему утру! Но сегодня… скажите, вы не могли бы отдать мне хотя бы какую-то часть товара? Чтобы я мог выслать Зинедину Фабьеновичу фотографию, мол, всё в порядке?