Язык тела парня читался на раз-два. За такой рост и такие широкие плечи иной культурист с природными данными жокея мог бы и душу с молотка пустить. А вот Андрей как будто бы себя стеснялся и всеми силами старался занимать в пространстве как можно меньше места. Сутулился как-то, жался, ёжился.
Одет мой будущий айтишник был очень просто. Чёрная футболка, чёрные шорты, и никаких атрибутов задрота. Разве что сумка для ноутбука, но что же в этом задротского? Из интересного: следом за Брюлловым-младшим на поводке семенил француз.
Не Зинедин Фабьенович, понятное дело, а бульдог нежно-персикового цвета с очень виноватым выражением лица.
Дальше — немое кино. Стараясь не встречаться с нами взглядом, Андрей подошёл ко входу в здание «конторы». Заглянул внутрь. Затем отскочил в сторону, когда понял, что мешается грузчикам.
— Ну ты туда или сюда⁈ — прикрикнул на него мужик со стулом на плече.
— Сюда, — робко сказал Андрей, встал у стеночки и достал из кармана телефон.
Я ожидал, что сейчас он наберёт мне, но нет. Брюллов перехватил телефон горизонтально, и судя по тому, как шустро забегали по экрану его большие пальцы, начал во что-то играть.
— А вот это наш айтишник, — сказал я и двинулся в его сторону. — Андрей Юрьевич?
— Да.
— Здравствуйте.
— Здравствуйте.
— Я Каринский.
— …
— Сергей, — пояснил я на всякий случай.
— …
— Может помните? В детстве у вас по двору на свинье катался?
— …
— Ваш отец попросил меня взять вас на работу в «контору».
— Да-да, я понял, — кивнул парень. — Сразу же вас узнал.
«Будет интересно», — подумалось мне…
К полудню сборщик закончил, и мы наконец-то попали в обновлённый офис «конторы». Шесть рабочих столов, шесть стульев и пустая картотека вдоль стены. Пока что никаких излишеств… ну, если не считать две гидромассажные ванны.
Одну из комнат по правой стене, — там, где раньше стояли кушетки, — сразу же занял Брюллов.
— У меня не то, чтобы боязнь открытого пространства, — объяснил он. — Просто я его не очень люблю.
Правда потом, — после того как мы с Панкратовым перетащили один из рабочих столов в каморку, — выяснилось, что замкнутое пространство он тоже не любит.
— А возможно будет как-нибудь прорубить окно?
— Нет, Андрей Юрьевич. При всём уважении, окно мы рубить не станем.
— Ладно, — расстроился компьютерный гений. — Быть может тогда хотя бы освещение нормальное сделаете? Я ведь себе так зрение посажу.
— Это пожалуйста.
— И надо бы ещё улучшить систему вентиляции. Здесь невозможно душно.
Я кивнул и поспешил оставить Андрея в счастливом неведении насчёт того, что душно здесь именно из-за него.
Да, первое впечатление оказалось обманчивым. Как только Брюллов-младший привык к нам в достаточной мере и перестал стесняться, то сразу же разговорился. И на поверку оказалось, что этот человек вовсе не молчун.
Разговаривает он много.
И даже слишком много; на грани перебора.
Нет, это был не чудаковатый поток сознания с кучей профильных терминов, как можно попробовать догадаться. Но про болезни Андрея Юрьевича, его страхи, неврозы и фобии мы узнали в первую же очередь. И про Сайтаму ещё узнали. Пёс, как оказалось, путешествовал с ним не просто так, а был «животным эмоциональной поддержки».
— А что мне делать? — спросил Брюллов.
— Да, — ответил я и захлопнул дверь, едва не прищемив бедолагу-француза.
А в большом зале тем временем уже вовсю кипела работа. Тха Кай Бок по собственной инициативе намывала за грузчиками полы, а Ксюша заняла свободный стол, разложила на нём свой ноут и теперь листала ту самую папку «конторы», с которой началось наше знакомство с Панкратовым. Периодически она прерывалась и перебивала какую-то информацию в цифровой формат.
Задача перед ней стояла странная, сложная и в каком-то смысле творческая. А именно: найти в документах все те старинные положения и законы, которыми мы можем оперировать в данный момент, и перевести их на современный язык. И судя по яростному стуку клавиш, Ксюша справлялась.
Я же пока что присел напротив Панкратова.
— Итак, — сказал я.
— Итак, — согласился тайник. — Крыскины?
— Крыскины. Я знаете, что думаю, Михал Михалыч? А не рановато ли нам замахиваться на такие верха?
— Так вы же сами говорили.
— Отнюдь. Я говорил про то, что неплохо было бы взять «какого-нибудь чинушу», а не сразу же лезть в кабинет мэра. Попробую объяснить свой ход мыслей. Шанс взять человека такого масштаба у нас будет один-единственный. Мы ведь и так спугнули Крыскина звонком… и кстати!