— Знаю, — вздохнул Терентьев и сменил гнев на милость; внезапная крикливая атака результата не принесла. — Ну ты подумай, Антош. Может среди твоих крыса завелась?
— Никак нет, Иван Геннадич. Невозможно ведь это. Всё что с деньгами связано, всё через меня проходит. Сам материалы ищу, сам зарплаты начисляю, сам технику на ТО гоняю. Ни рубля мимо, Иван Геннадич. Ни копеечки.
И стоит признать, что это действительно было так.
Пускай до недавних пор в Переславле не существовало антикоррупционных ведомств, и Терентьев прекрасно понимал, что руки у него развязаны, в дорожную казну эти самые руки не лезли. И более того — мэрские руки шлёпали по рукам всех остальных. Отсюда и назначение такого человека, как Домогацкий.
Логика железная: не буди лихо. Уж где-где, а в туристическом городе вопросов к дорогам и тротуарам быть не должно. Остальная расхлябанность инфраструктуры лишь на руку, — приезжим она кажется милой, — но всё что связано конкретно с их комфортом обязано быть на высоте.
Причины предельно понятны:
Во-первых, довольный турист тратит больше денег, — это уж так повелось. А во-вторых, недовольный турист в последнее время всё чаще упивается цифровой гласностью. Отзывы пишет, звёздочки ставит, оценивает там чего-то… кляузничает, если одним словом. И мало ли кому эти кляузы могут попасться на глаза?
Или того хуже! Из разряда катастрофы: решит какой-нибудь князёк страну посмотреть и по Золотому Кольцу покататься, приедет в Переславль, оставит на местных выбоинах подвеску и всё, конец, приплыли.
И вот как подло получается…
Никто из ныне присутствующих в кабинете градоначальника к схеме распила дорожного бюджета причастен не был, а значит её нет. То есть вот вообще нет; не существует она. Но дороги-то! Дороги!
— Слушай, Антош, — Терентьев присел за рабочий стол. — Ну а как так получается-то? Ну с какого такого мы дважды в год полотно перестилаем? Откуда у нас эти вечные ямы?
— Так крошится ведь, Иван Геннадич.
— А почему оно крошится?
— Почём же я знаю? Всё по технологии делаем, всё по уму. Смесевой проект я вообще в Ярославле добыл, — Антон Вадимович нахмурился. — У них-то там всё нормально.
— А может, ты где-то слишком экономишь? Может, что-то хреновое закупаешь?
На мгновение Домогацкий задумался, но затем решительно мотнул головой:
— Нет. Разница-то в чём? Песок и есть песок, щебёнка и есть щебёнка. Это же не техника там какая-нибудь, где цена равно качество. Тут же элементарно всё.
— Ну допустим…
— Так мне идти или не идти⁈ — отчаялся узнать Домогацкий. — Меня же вызывают!
— Тебя вызывают, — задумчиво пробормотал Терентьев. — А меня почему-то до сих пор нет. Ох, по мою душу сволочи приехали…
— А с чего вдруг они меня вызывают-то? Кто они вообще такие? Областные что ли?
— Хуже, — ответил мэр. — Местные.
— Это как?
— Лучше не спрашивай, Антош.
— И что, тебе совсем не подчиняются?
— Не подчиняются. Там за главного важная шишка из Москвы и…
И тут Иван Геннадьевич не договорил, потому как в дверь постучали. Не дожидаясь приглашения, в кабинет вошёл Константин Сергеевич Алфёров, начальник полиции по городу Переславль-Залесский.
Назвать Алфёрова «рыжим» в буквальном значении этого слова будет не совсем честно. Всё-таки волосы у полицейского были светлые, цвета разбавленного пива. Однако веснушки… крупные, тёмные, частые. Складывалось ощущение, что Константин Сергеевич только что помогал выталкивать увязший в грязи вездеход.
— Иван Геннадьевич, день добрый. Сплетенки тебе принёс, — полицейский покосился на Крыскину и Домогацкого. — Озвучить или как?
— Озвучивай, все свои.
— Панкратов Михаил Михайлович, — тут Алфёров воровато оглянулся и на всякий случай прикрыл дверь. — Тот самый, что глава Тайного Указа. Тот самый, что моим ребятам ксивой в нос тыкал. Тот самый, что…
— Да понял я, понял!
— Так вот, — полицейский улыбнулся. — Слушок пошёл, что его уволили.
И надо было видеть лицо господина мэра в этот момент. Как будто ясно солнышко вышло из-за туч. И капли росы в траве заискрились, и даже радуга проступила. И пускай слушок пока что всего лишь слушок, но слушок многообещающий. Ведь если всё так, то за таинственной «конторой» стоит не Канцелярия Его Величества, а какой-то безработный хрен и сын предателя.
А это ведь кардинально меняет весь расклад.
— Алфёров, — очень сдержано сказал Иван Геннадьевич, будто опасаясь спугнуть удачу. — Ты узнай наверняка, ладно?
— Как? Официально или…
— Официально. Пошли запрос в Москву, чего стесняться-то? За спрос же не бьют, верно?