— Егор Егорович, к вам граф Каринский!
— Опять? — удивился Григорьев.
Вчера вечером этот сопляк пытался пробраться на его закрытый объект и нёс какую-то околесицу про «лихоимство». И ещё вчера Григорьев подумал, что парень сошёл с ума. То есть не: «ой-ой-ой, смотрите как странно он себя ведёт», — а в прямом смысле этого слова. То есть человека срочно нужно отвести в ПНД, ведь он себе прямо на ходу новую биографию выдумывает.
Ну а что тут удивительного?
Отца посадили, имущество отобрали, из Академии выгнали, вот и тронулся умом от горя. Увы и ах, от этого не застрахованы ни молодые, ни аристократы. Жаль, конечно, но что теперь поделать?
— Ты же не пустил его в дом? — уточнил Егор Егорович у камердинера, на что тот лишь виновато опустил глаза. — Понятно. Попроси подождать пять минут.
— Конечно, Ваше Сиятельство.
Обходными путями, чтобы не встретиться в холле с незваным гостем, Егор Егорович поднялся к себе наверх и переоделся из халата во что-то более приличное. Строгие брюки, пиджак с длинными фалдами, платочек на груди.
Всё-таки встреча графа с графом должна быть обставлена как полагается, пускай даже один из них без пяти минут городской сумасшедший.
— Сергей Романович, — сказал Григорьев, спускаясь вниз по парадной лестнице. — Добрый день, Ваше Сиятельство.
А тот в свою очередь пристально рассматривал семейные фотографии на камине. Одну из них даже держал в руках.
— Какие же вы все… блондинистые, — с плохо скрываемым разочарованием сказал Каринский, чем лишь укрепил веру Григорьева в душевную болезнь паренька. — Кровосмешение, не иначе.
— Простите?
— Не прощу, — Каринский поставил фотографию на место и твёрдой поступью зашагал в сторону графа. — Егор Егорович, вчера вы позволили себе посягнуть на мою дворянскую честь и достоинство. Вы оскорбили меня в присутствии своих людей и моей спутницы, послав меня к чёртовой матери.
Признаться, Григорьев потерялся и не нашёл что ответить. Да и не вопрос это был вовсе, а утверждение. «Предъява», выражаясь языком нового русского дворянства.
— Теперь я нахожусь в полном своём праве, чтобы призвать вас к ответу и к кодексу чести. Я требую сатисфакции, — совершенно буднично и спокойно, парень достал из заднего кармана брюк пару перчаток и бросил их Григорьеву под ноги. — Я вызываю вас на дуэль…
«Точно сумасшедший!» — подумал Егор Егорович.
— Сергей Романович, боюсь вы неправильно меня поняли, я…
— Хватит мямлить, граф! — крикнул Каринский.
А тем временем в холле потихоньку становилось людно. Служанкам приспичило убраться именно здесь и именно сейчас, садовник за окном застыл с раскрытым ртом, и на шум поспешил явиться старенький тесть Его Сиятельства. А ещё дети! Вон над диваном торчат хвостики младшей!
— Или вы хотите сказать, что ваше слово ничего не стоит? Вы пустобрёх, Ваше Сиятельство?
От таких слов Егор Егорович вскипел моментально. Адреналин ударил в голову, и захотелось просто-напросто сунуть сопляку кулаком в лицо, но… то лишь сперва.
Следом за горячкой накатил животный страх. Пришло осознание того, что Каринский, похоже, действительно хочет дуэли, — буквально нарывается на неё. «Зачем?» — другой вопрос, ведь страх причин не ищет. Страх направил мысли Григорьева в совершенно другую сторону:
Сергей Романович боевой маг в самом расцвете сил. Ещё и сумасшедший с недавних пор, отчего становится лишь более серьёзным противником.
Нет!
Паника-паника-паника! Нужно как-то выйти из положения, и выйти с достоинством. А как? Как поставить наглеца на место и при этом избежать драки? «Ну точно!» — просиял Егор Егорович и похвалил себя за сообразительность.
— Боюсь, вы не в себе, — сказал он. — И драться с вами, уж извините, ниже моего достоинства. Вы сын предателя, Каринский. Вам больше нет места в высшем свете, успокойтесь. И покиньте мой дом немедля, пока я не вывел вас силой.
— Сын предателя? — Сергей вскинул брови. — То есть теперь вы оскорбляете мою семью?
— Так и есть, — кивнул Егор Егорович. — Ваша семья это заслужила.
А молодой граф тем временем начал меняться в лице. Теперь настал его черёд справляться с гневом, а как он это сделает… да плевать по большому счёту.
— Ну уж не-е-ет, — протянул Сергей. — Я вам этого не позволю. Если вам есть в чём упрекать мою семью, давайте разбираться на этом уровне! Я объявляю вам войну родов!
— Ах-ха-ха-ха!
Всё. Конец. Жаль, что в комнате нет врача, чтобы зафиксировать безумие господина Каринского. Война родов? Ну да, ну да. Интересно, Сергея Романовича не смущает тот факт, что он единственный из своего рода, в то время как фамилию Григорьев носят как минимум пятеро первоклассных боевых магов?