Пожалуй, это было бы даже забавно. Если бы для подобной войны не требовалось личное разрешение Императора, и если бы не ещё одно «но»:
— Боюсь, вы не сможете сделать ставку, Каринский. У вас же ничего нет. Вы нищий.
— У меня по-прежнему есть дом! — возразил Сергей. — Я ставлю на кон его! Или вы боитесь⁈
— Ну раз так, — улыбнулся Его Сиятельство. — Раз так, то почему бы и нет? Я с удовольствием заберу у вас последнее, если вы так настаиваете. Возвращайтесь, как только получите разрешение Его Величества на войну. Тогда и поговорим.
Абсолютно уверенный в том, что последнее слово осталось за ним, — а также в том, что он только что отправил дурачка искать «то не знаю чего», — Егор Егорович развернулся и неспеша двинулся прочь от наглеца. Как вдруг услышал за спиной:
— Вы не поверите…
Накануне вечером
— Михаил Михайлович! Ну как ты, дорогой⁈ Как там твоя «контора»?
— Нормально, Вась, нормально. Вот только мне помощь твоя нужна, и срочно.
— Слушаю.
Да, Его Величество лично предупредил Василия Степановича Уварова о том, что на какое-то время его начальник лишён всякой поддержки Тайной Канцелярии. И даже объяснил почему, за что ему отдельное спасибо. Командировка Панкратова — это тест на профпригодность. Он же испытание на прочность, после которого Михаил Михайлович опять вернётся на свой пост, а Уваров опять станет его замом.
Тут стоит отметить, что подсиживать своего начальника Василий Степанович не собирался. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Это было не то, что немыслимо, а буквально невозможно.
Слишком уж тесно были переплетены судьбы этих двух мужчин. Сперва соседи и друзья по голожопому детству, потом одноклассники, потом однокурсники, потом выпускники Семёновского полка, потом напарники по оперативному отделу Тайного Приказа, и выше, выше, выше, и вместе, и рука об руку.
Панкратов, так тот вообще крёстный для сына Уварова.
То есть вычеркнуть его из своей жизни не получится, слишком уж уникальный статус имеет Панкратов для Василия Степановича.
Так вот… на какое-то время его друга и начальника отстранили от Канцелярии. А это значит ни финансирования из бюджета, ни информации, ни уж тем более оперативных сил предоставлять ему нельзя. Однако с самого начала что-то подсказывало Уварову, что рано или поздно этот приказ предстоит нарушить. Потому что… ну как отказать родному человеку?
С одной стороны.
С другой, Миша просил о чём-то уж совсем невозможном. Тайком подсунуть документ о начале войны родов под подпись Его Величеству. Это же… плохо! Невозможно подобрать печатное слово, которое отражало бы ситуацию в полной мере.
— Не бойся, никто не узнает, — уверял Панкратов.
— Миш…
— Я тебе обещаю, что всё будет хорошо. Всё уже продумано наперёд.
— Миш, ты понимаешь, насколько это рисково для меня? И для тебя? Мы же оба вылетим к чёртовой матери, и не просто с работы, а сразу же прямиком в тюрьму.
— Прыжок веры, Вась. Прошу.
— Прыжок веры, — задумчиво повторил Уваров и замолчал.
— Эй? Ты тут?
— Да, я тут.
— Понятно. То есть ты мне отказываешь?
Тишина. Звенящая, но при этом тягучая. Давненько Василий Степанович не оказывался перед столь сложным моральным выбором. Однако всё уже было предрешено в тот самый момент, когда он поднял трубку. Нельзя отказать. Просто нельзя.
— Ну хорошо, — сказал Уваров. — Вот только как ты себе это представляешь? С технической точки зрения, я имею ввиду.
— Кхм, — теперь какое-то время помолчал Панкратов. — Ну ладно. Пора рассказать тебе, что такое квартальная премия. Ты сейчас за компьютером?
— Да.
— Отлично. Тогда зайди в папку «шапки» и…
И в следующие несколько минут происходил настоящий цифровой шаманизм. При помощи специального софта, Уваров разом сформировал четыреста с лишним документов. Почти одинаковых. Разнились в них лишь имена и фамилии тех тайников, которым по мистической причине причиталась квартальная премия от Его Величества.
Уваров и сам исправно получал такую. Причём каждый раз совершенно неожиданно.
Итак! Принтер взялся за работу, а Уваров тем временем продолжил слушать инструкции друга:
— Ну а теперь скопируй файл. Шапку оставляешь в том же самом углу, шрифты не меняешь, меняешь только то, что тебе нужно. Не бойся, там на всё что угодно хватит, я проверял. В теле записки пишешь про войну родов своими словами, но так чтобы количество строчек совпадало с оригиналом. Особенное внимание обрати на последнюю строку. Смотри, чтобы по длине подходила. Место под подпись Величества тоже не трогай. Дальше объяснять нужно?