Не хочется больше шумных тусовок. Компьютерные игры потеряли всю свою привлекательность, а подростки бесят как никогда прежде.
А ещё Коля всерьёз начал интересоваться закрутками. И кабы не страх ботулизма, уже давно закрыл бы свою первую партию огурчиков. Или грибов каких-нибудь. Или баклажанов по сезону, а то ведь они под Новый Год будут стоить как крыло от самолёта.
Короче говоря, Коле было под сорокет.
— Сорокет-сорокет, — пропел он. — Жарю-жарю шашлыки.
В этот погожий солнечный день Коля вывез всю свою небольшую семью, — красавицу-жену и дочь-восьмиклассницу, — на отдых. Отпуск всё-таки. С Турцией в этом году не сложилось, потому что в самый последний момент выяснилось, что у жены просрочен загранник. И решила семья Огарёвых по такому поводу устроить тур по городам.
Так, чтобы от Москвы не очень далеко.
Рыбинск, Калуга, Тверь, Нижний, а теперь вот — Переславль. На ближайшие пару дней Коля снял небольшой домик в частном секторе. Две спальни, гостиная, кухня, сортир, мангальная зона, а за дополнительную плату ещё и баня. Соседи, по словам хозяйки, тихие, и магазин недалеко. Что ещё надо?
В культурной программе: сапы, лодочки, ряпушка, ботик Петра, музей утюга, поездка к порталу переславской Аномалии, и нытьё о том, что в Турции за те же бабки был бы олинклюзив. Но это всё чуть позже, а сейчас…
— Шкворчит шашлык, шипит шашлык, — пропел Огарёв. — И я шашлык, и ты шашлык. Хэй! Ой, нара-нара-нэй-на, ай-на-на-на…
— КО-О-ОЛЯ-ЯЯЯ!!!
От истошного крика жены аж сердечко ёкнуло. Уже прикидывая в мозгах самые страшные варианты того, что же там могло случиться, мужчина со всех ног ломанулся в дом. Забежал, и сразу же выдохнул. Все живы и все здоровы.
Но проблема действительно существует: прямо сейчас его жена Ольга стояла посередь большой комнаты и ладошками прикрывалась от струй воды, которые хлыстали из стыка между трубами. «Хреново сварили», — подумал Коля.
— Я ничего не делала! — завизжала мокрая жена. — Оно само! — а Огарёв героически бросился затыкать течь руками.
И только тут понял, что забыл вытащить сигарету изо рта. Вот только она уже не дымится. В первые же секунды борьбы со стихией она намокла, повисла на губе и прилипла, так что теперь никак не отплюнуться.
— Тряпку! — заорал Коля.
— Какую⁈
— Да любую, Оль!
— Совсем любую⁈
— СОВСЕМ ЛЮБУЮ!!!
— Сейчас!
Несколько секунд и вот, Огарёв зажимает трубу своей футболкой. Причём именно любимой, с надписью «Пивозавр». Совпадение? Ой ли. Жена уже давно пыталась от неё избавиться.
Но глобальная проблема до сих пор не решена! Напор такой, что хоть затыкай течь, хоть не затыкай.
— Таз! Быстрее!
Вместо таза Коля получил от супружницы кастрюлю, ну а дальше началось самое сложное:
— Перекрывай воду!
— Как⁈
— Руками!
— А где⁈
— Да я откуда знаю⁈ Ищи!
— Где «ищи»⁈
— Ну Оль, ну ты… Посмотри под раковиной! Нет! Стоп! Иди в сортир, и там ищи!
Жена убежала, а мокрый насквозь Огарёв понял, что на него буквально в упор смотрит дочь. Подросток, рождённый в десятых годах этого века. Уж кого-кого, а её жизнь к такому не готовила. И в стрессовой ситуации девчонка поступила так, как посчитала нужным: достала телефон, навела объектив на отца и включила запись.
— Верунь, — слабо улыбнулся Коля. — А ты не могла бы сходить и перевернуть шашлыки?
— Как перевернуть?
— Ручками, Верунь.
— Я не умею.
— Это очень просто.
— Я обожгусь.
— Так ты не за мясо хватайся, а за шампуры.
— Нет.
— В каком смысле «нет»?
— Я сейчас сделаю что-нибудь не то, а ты потом орать будешь.
— Верунь, если ты сейчас не сделаешь ничего, то вместо мяса мы будем есть угли и вот тогда-то я точно буду…
— Коль! — раздался крик из сортира. — Я что-то нашла! Вентиль какой-то!
— Ну так перекрывай его!
— Вправо или влево⁈
— Крути туда, куда крутится!
— Хорошо!
— Скажи, как сделаешь!
— Сделала! Получилось⁈
— Нет! Ищи другой!
— Тут рядом есть ещё один, такой же! Его тоже крутить⁈
— Да!
— А вправо или влево⁈
— ОЛЯ!!!
И тут, в момент наивысшего напряжения, напор наконец-то исчез. Коля выдохнул, отпустил трубу и смахнул с себя сигарету, которая к этому моменту уже сползла на подбородок. Передохнул буквально пару секунд, а затем поскальзываясь на мокром полу рванул обратно на улицу.
Предполагать, что шашлык до сих пор не сгорел — наивно. Но вера… вера всё ещё теплилась в сердце Огарёва. Коля выскочил на крыльцо, разом перемахнул через все три ступеньки, завернул за угол и тут вдруг: