Обожаю.
Ну а мой дом — вот. Вместо забора аккуратная кирпичная стена. На чёрных воротах позолоченная стилизованная буква «К» и корабельная рында вместо звонка, — это отец так ностальгировал по службе на флоте. А ещё бумажная пломба с изображением двуглавого орлика. И это значит, что дом тоже арестован и выставлен на торги. Прекрасно…
Динь-дилинь-динь-динь! — позвонил я в рынду. Немного постоял, сам до конца не понимая, чего жду, сорвал пломбу и толкнул дверь. Открыто.
Участок предстал передо мной именно таким, каким я его запомнил. Под ногами мощёная серым декоративным камнем дорожка, слева аккуратный крытый гараж, а справа двухэтажный дом с большим парадным крыльцом. Никаких клумб и никаких зарослей, — отцовская страсть к минимализму налицо.
И зайти бы по логике вещей сразу в дом, но ноги сами понесли меня в любимое ещё с детства место. За угол дома, в просторное крытое патио с видом на реку. Ну… это сейчас я знаю слово «патио», а раньше говорил просто «под навес». Не суть!
Пристройка была на месте. На морёном дощатом полу всё так же стоял серый полукруглый диван. По центру открытая жаровня каменной кладки, по углам несколько кадок с растениями, а на единственной стене картины покойной матушки.
Из новинок — кофейный столик и несколько плетённых кресел, на одном из которых…
— Ух ты какой, — лежал котейка.
Надменный такой красавец чёрной сибирской породы. Выглядел он очень зловеще и очень пушисто, — как если бы чёрта простирнули с кондиционером и прогнали через сушилку. Однако по характеру сразу же показался мне довольно дружелюбным.
Кот поднял голову и заурчал, стоило мне лишь приблизиться.
— Ну и как тебя зовут, животное? — спросил я, взялся за бирку на ошейнике и прочитал: — «Адмирал Колтун». Интересно…
На моей памяти отец никогда не заводил животных. Не потому, что не любил, а потому что уход за ними отнимает время от работы. И к слову, про уход: получается, что кот существует на полном самообеспечении с момента ареста графа Каринского. А это ведь уже больше недели.
— Жрать, наверное, хочешь? — я потряс перед Адмиралом пакетом с недоеденным шашлыком.
Кот оживился. Спрыгнул с кресла и даже соизволил потереться мне об ноги.
— Ну пошли тогда. Поищем миску…
Однако не успел я дойти до двери, как благодатную тишину частного сектора взрезал визг полицейских сирен. Н-да. Оперативно они, когда не надо. А с другой стороны: вот с полиции-то я и начну разматывать этот клубок.
— Не ссы, — сказал я насторожившемуся коту и открыл дверь в кухню. — Прорвёмся…
Глава 2
Про назначение на высокий пост
В главном кабинете страны шло внеочередное и экстренное совещание. На повестке внезапно оказалось ограбление банка в Переславле-Залесском. И сказать, что Алексей Николаевич Романов опешил от масштаба события, по поводу которого дёрнули Его Величество — значит не сказать ровным счётом ничего.
Молодой Император вступил на престол всего несколько дней назад, и ещё только обживался в новом качестве. Однако он уже был свято уверен в том, что ему вовсе не обязательно знать обо всех ограблениях, что происходят на территории Империи.
Не потому, что он плохой человек.
Не потому, что ему неинтересно.
А потому, что отныне зона его ответственности — это напряги на границе, торговля с союзными державами и прочие, скажем так, фундаментальные дела, которым просто нельзя давать ход без личной подписи дома Романовых.
К слову, ко власти Алексей Николаевич пришёл не кроваво. Тихо, мирно, по праву престолонаследия. Взамен собственной матушки, которая до сих пор находилась во здравии, но попросту устала тянуть ношу Императрицы Всея Руси. Сыну уже за тридцать, он умён, молод и деятелен; так почему бы не уступить? Тем более, что свою неоднозначную роль в истории Екатерина III уже сыграла.
Но это всё сейчас неважно.
Сейчас — к ограблению!
— Вы с ума сошли? — молодой Император поднял бровь и пристально всмотрелся в лицо министра обороны.
— Но как же, Ваше Величество⁈ Парень опасен! В одиночку расправился с четырьмя боевыми магами и десятком наёмников!
— То есть это интересует вас больше, чем сам факт нападения четырёх боевых магов и наёмников на отделение банка?
От такого вопроса Борис Егорович Бачурин чуточку потерялся. Однако этот здоровенный мужик с пудовыми кулаками и бычьими ноздрями находился на своём месте не потому, что в его характере было сомневаться.
Вояка продолжил гнуть свою линию:
— Ваше Величество! Человек, который сделал такое, — повторил он, — чрезвычайно опасен.