— На какой связи? — отмер Терентьев. — То есть… как? По телефону?
— По видеосвязи, — ответила Крыскина.
— А видеосвязь — это по телефону?
— Иван Геннадьевич, посидите пока, ладно?
— Да когда же мне сидеть? — глядя мимо людей прямиком в вечность спросил Терентьев. — Мне ведь причесаться надо…
— Алфёров, помогите мне!
И пока мэр в прострации остервенело приглаживал волосы, его помощница вместе с начальником полиции начали ворочать по кабинету мебель. Стулья и рабочие кресла подтаскивали поближе к плазме и собирали в рядок.
— Его Величество попросил присутствовать всех! — пояснила Крыскина.
— Серге-е-е-ей, — тут же схватила меня Рыжикова и просипела эдаким крикливым шёпотом. — Я пойду, наверное.
— Куда?
— Я боюсь. Да и зачем мне вообще…
— Всё нормально, — успокоил её, как мог.
Понять шок девушки можно. Тут ведь сам мэр не ожидал, что хотя бы раз в жизни удостоится чести поговорить с Величеством, ну а она и подавно.
— Всё будет хорошо. Соберись. Или ты так часто с Императорами общаешься, что аж наскучило?
Дальше начались танцы с бубном вокруг телевизора. Лариса Сергеевна вытащила из секретера коробку с проводами. Кое-как распутала клубок, а затем принялась наугад тыкать разномастными папами в крайне неподходящих мам. Ну и злиться, само собой, на собственный технический дебилизм. И паниковать.
— Андрей, — я обратился к своему айтишнику. — Помоги, — и забрал у него Сайтаму.
Пёс вжался в меня, как в родного, а Брюллов отправился налаживать телемост.
— В медведе был телефон или всё-таки камера слежения?
— Камера.
— Отлично, — кивнул Андрюха. — Она-то мне и нужна. Принесите, пожалуйста.
— Минуточку!
В итоге справился на раз-два, — ну так в нём никто и не сомневался. Короче говоря, на какое-то время все былые разногласия исчезли, и все мы теперь делали одно общее дело. А именно: готовились к разговору с Величеством. И прекрасно понимали, что каждая секунда промедления — это секунда, которую потратил на нас сам Алексей Николаевич.
Если абстрагироваться, может показаться что это какой-то пустячок. Вот только не получается абстрагироваться. Нельзя. И напряжение в кабинете мэра аж гудело. Один лишь Панкратов сохранял некое подобие хладнокровия, и то лишь потому, что беседы с монаршей семьёй в недавнем прошлом были его рутиной.
— Все готовы? — спросил Брюллов, настраивая картинку.
— Нет, не готовы! — Терентьев отчаянно плюнул себе в ладошку и продолжил наяривать по волосам.
Ну а я сказал Андрею:
— Включай.
Все затаили дыхание. Какое-то время на экране виднелся имперский герб поверх имперского же триколора, но потом Его Величество включил у себя картинку.
— Доброго дня, господа.
С той стороны на нас смотрел молодой мужчина. Статный, спокойный, благородный. С тонким носом, пышными усами и чуть впалыми глазами, — почти точная копия своего прадеда в те же годы.
И вот ведь как получается… каждый из нас тысячу раз видел его по телевизору и в газетах. Причём кто постарше, тот вообще невольно проследил за взрослением Алексея Николаевича в формате новостного реалити-шоу о жизни высочайшей семьи. Но всё равно. Это не скрадывало торжественность момента, а лишь раздувало её.
— Ваше Величество, — невпопад сказали все собравшиеся и поклонились кто как умел.
— Постараюсь не занимать много времени, — сказал Алексей Николаевич. — От лица короны хочу поблагодарить всех причастных к аресту Егора Егоровича Григорьева. Ваше Сиятельство, — обратился самодержец напрямую ко мне. — Отличная работа.
— Благодарю, Ваше Величество.
— Признаюсь честно, злодеяния графа оставили меня под сильным впечатлением, — сказал Император. — Его бы выдумку, да во благо Империи, не было бы человеку цены. Но ещё более меня изумило то, что Григорьев занимался своими махинациями не первый год. Это открыло мне глаза на организацию некоторых процессов, — Алексей Николаевич ухмыльнулся. — А точнее сказать на отсутствие этой самой организации. И на этом хорошие новости для вас у меня заканчиваются…
Тут я услышал звук. Сперва подумал, что это Сайтама опять заскулил, а потом понял — нет. Терентьев.
— Господа, — Его Величество устало вздохнул. — Мне очень не нравится то, что у вас происходит. Сергей Романович?
— Слушаю, Ваше Величество.