— Начну с вас. Согласен, что поступок Григорьева омерзителен и заслуживает наказания. Но ответьте мне, пожалуйста, на вопрос: действительно ли была столь острая необходимость в том, чтобы наряжать графа в колодки и гнать босиком по улице?
— Я действовал согласно уставу «конторы по борьбе с лихоимством и кумовством», Ваше Величество.
— Не вынуждайте меня повышать голос, Сергей Романович, — попросил Император. — И не несите чушь.
— Я абсолютно серьёзен, Ваше Величество. Наш юрист составил документ на основе тех бумаг, что вручил мне Михаил Михайлович Панкратов при моём назначении на пост. И согласно этим бумагам, мы действовали в рамках закона.
— То есть будем играть в неадекват, да?
Так… кажется, Величество не оценил мой искромётный юмор, да и вообще не в духе. Так что пора вооружаться честностью.
— Прошу прощения за ребячество, — я чуть поклонился. — Признаю, что мой поступок был чересчур эксцентричным. В свою защиту могу сказать лишь то, что я был до глубины души возмущён незаконной деятельностью графа и его вредительством против моего родного города. А потому попросту не удержался. К тому же, имело место быть личное оскорбление. Не вызывать же мне его на дуэль, в конце-то концов, верно? Или, чего хуже, войну родов объявлять?
Величество молча кивнул.
— Принято, — сказал он спустя паузу. — Но чтобы закрепить, задам вам следующий вопрос: Сергей Романович, вы же понимаете, что в дальнейшем я не стерплю от вас подобных выходок?
— Понимаю, Ваше Величество. А чтобы у меня не было соблазна, в «контору» на службу был нанят дипломированный специалист по праву, Рыжикова Ксения Константиновна. Вот она…
Ксюша то ли пискнула, а то ли крякнула.
— И в данный момент Ксения Константиновна как раз занимается тем, что разрабатывает новый устав «конторы». Лишённый архаизмов документ с поправками на современные законы и повсеместную цифровизацию. Как только документ будет готов, Ваше Величество первым ознакомится с его содержанием. И внесёт все те правки, что сочтёт необходимыми.
Ксюша от такой новости побледнела, а вот Алексей Николаевич, наоборот, немного расслабился.
— А вот это похвально, Каринский. Это хорошо, — тут самодержец чуть задумался. — К слову, что касается архаизмов. Вы собираетесь что-то делать с названием вашей организации?
— Нет, Ваше Величество, — честно ответил я. — Я считаю, что «контора по борьбе с лихоимством и кумовством» это отличный бренд. Народ подхватит.
— Хм… Позвольте поинтересоваться: а зачем вам народ?
— Я искренне считаю, что наша деятельность — это отличный способ повысить медийный имидж чиновничьего аппарата в глазах простых граждан. Репутация, Ваше Величество. Само существование «конторы» — феномен, а значит и отличный шанс. Вместо безликой организации, люди увидят живой отряд по борьбе с коррупцией, который при непосредственной поддержке Вашего Величества действует исключительно на их благо, — объяснил я. — Однако последнее слово, как и всегда, за вами.
Краем глаза я заметил, что Панкратов показал мне большой палец. Да, от канцелярита у меня чуть было не свело зубы, но с Величеством ведь так и надо. И как по мне, я держался весьма достойно.
— Согласен, — сказал Алексей Николаевич. — Контора, так контора. С нетерпением жду от вас новый устав. Однако учтите сразу, чтобы не переписывать почём зря. После инцидента с графом, я запрещаю вам любые силовые методы воздействия. Вы никого не задерживаете, и уж тем более не наказываете. Это ясно?
— Ваше Величество, разрешите поспорить, — на свой страх и риск сказал я. — Для того, чтобы «контора» работала эффективно, в некоторых случаях нам буквально необходимо действовать силой, а иначе…
— Нет! — перебил меня Император. — Вы находите преступников, собираете доказательства и передаёте их дальше. Всё.
— Прошу прощения, Ваше Величество. А «дальше» — это куда?
— Вот, — кивнул Алексей Николаевич. — Это мы сейчас и выясним. Спасибо за беседу, граф, но теперь я хотел бы обратиться к Ивану Геннадьевичу. Иван Геннадьевич?
— Д-д-д-д…
Терентьев закрыл глаза. Сделал вдох-выдох и таки сумел придушить в себе заику.
— Да, Ваше Величество? — выпалил он и вытянулся по струнке.
— Вами я тоже недоволен, и при том сильно. Позвольте объясниться: почему вы до сих пор не оказали никакого содействия «конторе» господина Каринского и моего личного ставленника, господина Панкратова? Почему вы до сих пор не познакомились с ними? Почему не ввели в курс дел? Почему не предоставили свои административные ресурсы?
— Ваше Величество, я хотел, но…