Думала Успенская недолго. Однако под конец всё равно не удержалась от ремарки:
— Но мы не друзья!
— Как скажете, Варвара Викторовна, — кивнул я. — Как скажете…
В конце июля досидеть до «смеркалось» довольно сложно, а потому скажу «вечерело». Воздух мягче, свет приятней, а музыка звонче. И непрошедшая молодость ощущается с какой-то особенной благодарностью. Благодарностью кому? Да чёрт его знает. Но в моём случае, наверное, Карме.
— … благодаря господину Домогацкому, — пробубнил я, набивая текст, и пригубил пива прямо из бутылки. — Нормально?
— «Благодаря ОПЛОШНОСТИ господина Домогацкого», — подсказал Панкратов. — Лучше пиши так. А то подумают ещё, что мы чиновников выгораживаем.
— Точно.
— У тебя ноутбук от мангала не оплавится? — спросил Михаил Михайлович и перевернул шашлыки.
— Не-не, нормально, — ответил я и продолжил печатать.
А вокруг шумел обещанный корпоратив. Душевно, весело, однако не без подводных камней. К моему немалому удивлению, у «сбора команды» оказалась и обратная сторона медали. Которая потихонечку начала раскрываться прямо сейчас.
И кто бы мог подумать, что первый конфликт внутри «конторы» случится между Шапочкой и Брюлловым?
Чудак айтишник увидел в чудаке таксисте родную душу. Подошёл. С ровного места завёл разговор о компьютерных играх. Затем начал хвастаться каким-то приложением собственного сочинения, буквально заставляя Шапочку пялиться в телефон, а нарвался на тотальное обесценивание.
— Ну игра, — пожал плечами Шапочка. — Ну и что?
— Пятьдесят тысяч уникальных пользователей в день. Как только я до конца проработаю способ монетизации, который сохранял бы игровой баланс между обычными игроками и донатерами, то…
— Ой да хватит уже про эти картинки, а⁈ — взорвался Виталя. — Ты посмотри какая красота вокруг!
Андрей возразил, мол, это не просто картинки. Шапочка заявил, что просто. Тон повысился. В какой-то момент мне показалось, что парни вот-вот перейдут к неприкрытой взаимной неприязни или того хуже, но в итоге Виталя прожал свою правду.
Сказал:
— Я из тебя человека сделаю! — и повёл Брюллова щупать воду.
Никакие возражения при этом слушать не хотел. Объяснять зачем именно им щупать воду тем более. Но как итог — ребята сидели на пирсе, свесив ноги в реку, махали проплывающим мимо лодкам и пили пиво. Брюллов — крафтовое со вкусом борща, а Шапочка «какое-нибудь, какое будет, главное чтобы местное».
Тем временем ещё одна драма развивалась между нашими прекрасными дамами. Успенской-Меренберг категорически не нравилось, как Ксюша выглядит в кадре.
— Ох и чудны крестьянские дети, — серией фейспалмов, Варвара уже стёрла с себя всю косметику. — Ну как ты стоишь? Ну чего ты сутулишься?
— Я стесняюсь.
— А чего ты стесняешься-то? Было бы чего стесняться… Нет! Слушай! Мне, конечно, очень приятно, что на твоём фоне я выгляжу ещё лучше, но всё-таки… Ну-ка сними очки!
— Эй!
— И кофту эту свою безразмерную снимай…
— Варвара! Что ты делаешь⁈
— Снимай, говорю! Я из тебя человека сделаю! Ты… ты только посмотри, какие у тебя сиськи!
— Варвара…
— Я за такие пятьсот тысяч отдала, а тебе бесплатно достались!
После этих слов Панкратов тяжко вздохнул, достал из кармана тысячную купюру и передал мне.
— Всё честно, Михал Михалыч, — сказал я. — Никто вас спорить не заставлял.
— Ох и тяжко мне с вами придётся, — продолжила тем временем Успенская-Меренберг. — Ну хоть Каринский аристократ, а иначе совсем беда была бы. Ну-ка стой ровно! Улыбайся! Улыбайся, я тебе говорю!
— Я улыбаюсь!
— Лучше улыбайся! Вот так, да! Зафиксировали! Добрый вечер, дорогие телезрители, с вами Первый Переславский. Меня зовут Варвара Успенская-Меренберг и я веду свой репортаж из…
— Ой, а можно вас об услуге попросить?
— А-ааа-а-ааай!
Никто даже не заметил, как Шапочка бросил Брюллова в одиночестве и оказался рядом с девушками.
— Чего тебе, чудила?
— Вы же на телевидении работаете, да?
— Да.
— На Первом Переславском, да?
— Да.
— А можно вас попросить добыть мне автограф клоуна Куньки и принцессы Пирожок? Мне было бы очень приятно. Дело в том, что я буквально вырос на их передаче.
— Ты… Ты что, дурак совсем? Это шоу уже пять лет как закрылось!
— Правда?
— Кривда! Ты мне ради этого дубль запорол⁈
— А где же теперь работает клоун Кунька?
— Ты нормальный вообще⁈
Тут я не смог не заметить лукавую улыбку Панкратова. И, кажется, даже понял к чему она.