— Дайте угадаю, — я решил помочь господам полицейским. — Это насчёт инцидента в банке?
— Да!
— Хорошо, — сказал я и поставил чашку на кофейный столик. — Если вы собираетесь приставить меня к награде, то я не против. Назначьте время и место. И не переживайте, такое я не пропущу.
А в ответ опять услышал:
— Сергей Романович, я прошу проследовать за нами в отделение.
— Сперва сформулируйте по какой причине, пожалуйста.
— Сергей Романович, если вы окажете неповиновение, то нам придётся применить силу.
Слышал я это уже, и не раз.
Не применит господин полицейской никакой силы. Потому что наверняка он одним из первых побывал на месте неудавшегося ограбления. Видел последствия, спрашивал людей, слушал их ответы. И что же получается?
Получается, что попал наш краснощёкий друг между молотом и наковальней. Ему скомандовали «Фас». Ослушаться страшно, а выполнить команду ещё страшней.
И, к слову!
К налётчикам у меня претензий нет. Ну то есть… да, они пытались меня убить, но так ведь у них работа такая — убивать и грабить. «Налетать», если одним словом. Так вот. Если та потасовка была чистой случайностью, то к человеку, который велел меня арестовать, вопросики имеются. За что? Почему? Уж не по той ли прозаичной причине, что я — это я?
— Ну что ж… Применяйте свою силу, — попросил я. — Если вы не можете объяснить в чём конкретно вы меня обвиняете, то применяйте. Только не забывайте, пожалуйста, что я потомственный дворянин и имею право на самооборону. Точно так же, как и там, в отделении банка, где на меня напала группа неизвестных. Кстати, вы уже выяснили их личности?
Блефовал ли я? О, нет!
Пускай праву я не обучался, но основы знаю. Дворян судит дворянский суд, и исполнительным органом в таком случае выступает полиция — это да. Но когда речь заходит о князьях, графах и их прямых наследниках, то здесь на арест отправляется лейб-гвардия. Которая всегда права. Которая накладывает вето на любой закон, который ей мешает. И в которую я должен был поступить на службу в следующем году. Н-да…
— Сергей Романович, я последний раз прошу вас, — сказал краснощёкий и его ребята как по команде передёрнули затворы автоматов.
Адмирал Колтун заподозрил что-то неладное, спрыгнул с колен и почесал куда-то по своим кошачьим делам. А я…
Что мне теперь делать-то?
Приехать в отделение на заднем сидении бобика, за решёткой и в наручниках — очень слабая позиция. Слабая и недостойная; с такой переговоры не начинают. И совсем другое дело заявиться самостоятельно, открыть дверь с ноги, закинуть внутрь трёх обмороженных придурков и потребовать объяснений.
Отличный способ во всеуслышанье заявить о том, что род Каринских вернулся в город.
— Вы обязаны проследовать с нами и…
…и тут сама судьба отвела полицейских от ошибки. Карма, милая, не твоя ли работа? На участке внезапно появился кучерявый мужчина в штатском и эксцентричном: белая рубашка с пышными манжетами, фиолетовая жилетка, сапоги с высоким голенищем. Для полноты образа только шпаги не хватает.
— День добрый! — крикнул мужчина. — Кто здесь главный⁈
— Я, — отозвался боров.
— Неправильно, — кучерявый достал из кармана жилетки корочку и открыл её прямо перед лицом полицейского. — Главный здесь я.
Кровь разом отхлынула от щёк бедолаги.
— Подите прочь, — велел кучерявый.
Затем дождался, пока все трое спешно уберутся с участка, осмотрел патио, сказал:
— Миленько, — и плюхнулся на противоположную сторону дивана. — Позвольте представиться, меня зовут Михаил Михайлович Панкратов, я глава Тайного Приказа Его Величества.
Во как…
Ставки растут очень стремительно, и вот — по мою душу пожаловал один из самых влиятельных людей в Империи.
— Прошу простить за недоразумение, — улыбнулся Панкратов. — Организация на местах ни к чёрту.
— Я заметил.
— Как добрались?
— Спасибо, неплохо.
— Как там на Новой Земле?
— Как всегда, — пожал я плечами. — Снежно, холодно, медведи. Михаил Михайлович, мне предложить вам напитки или сразу перейдём к делу? Что-то мне подсказывает, что человек вашего уровня оказался здесь неслучайно.
— Неслучайно, вы правы, — согласился Панкратов. — Но напитки всё равно предложите. Я бы не отказался от кофе.
Я кликнул прислугу. Чуть подождал, дескать прислушиваюсь к шагам внутри дома, хлопнул себя по лбу и сказал: