А потому пора бы и мне уже что-то предпринять.
— Сейчас осторожно, — сказал я и принялся открывать окно.
— Сергей Романович?
— По моей команде сбросишь скорость.
— Хорошо.
Стелла мелькнула мимо, а я вылез из машины по пояс. Дождь на скорости больно хлыстал по лицу, и видимость стала совсем нулевая, но что теперь поделать? Человека масштаба Григорьева я прижучил, а этого мелкого хорька отпущу? Ну уж нет.
Нарастив на ладони специальную ледышку для «удара по площади», я крикнул:
— Сейчас! — и со всей силы послал её вперёд, прямо под колёса машины Дандевиля.
Шапочка послушно сбросил скорость и аккуратно поймал такси, когда его понесло по импровизированному катку. А я насквозь мокрый залез обратно, закрыл окно и…
— Оп-па, — не удержался от комментария. — Приехали.
Задница джипа Альберта Марковича торчала из синего здания с надписью «ДПС»…
Глава 20
Про разновидности купальников
— Виталий Владимирович, значит? — спросил пацан, разглядывая права Шапочки. — Ну и что же вы, Виталий Владимирович, нарушаете?
Да-да, я не ошибся. Пацан. Другого слова тут не подобрать. И эта его заезженная фраза…
«Ну что же вы нарушаете?» — согласен, в ней нет абсолютно ничего необычного. Однако из его уст она прозвучала так, будто бы парень однажды услышал её от взрослых, посчитал крутой, и с тех пор только и делал, что искал удобный случай ввернуть в разговор что-то подобное.
ДПС-нику, который оформлял Шапочку, от силы было лет двадцать.
Лицом — дитё. Прыщи с угрями ещё толком не прошли. Форма висит на узеньких плечах, а усишки под носом больше всего напоминают гагачий пух. Ну то есть вот совсем молодой.
— Виталий Владимирович находился при исполнении, — в который раз заявил я.
— А я сейчас не с вами разговариваю, Ваше Сиятельство, — ответил парень. — Захотели поприсутствовать, вот и присутствуйте молча.
Ответил, а самого аж подтряхивать от страха начало. Видно — нервничает очень.
— Ну допустим, — улыбнулся я и откинулся на спинку стула.
Специальной «допросной» камеры на посту ДПС, понятное дело, не было. И потому нас с Шапочкой отвели в некое подобие кухни — подсобное помещение со столом и холодильником. На столе прямо перед нами стояла ваза с конфетами: «Мишки», «Ананасы» и «Птичье Молоко». Из чего я сделал вывод, что губа у постовых не дура. А вот вывод насчёт того, почему нас принимает именно этот парнишка так и не сделал.
Не понимаю. Они ведь наверняка знают, кто мы такие и откуда. Должны были наоборот кого-нибудь матёрого на амбразуру кинуть. Чтобы уж жал так жал.
— Свою вину оспаривать будете?
Шапочка начал отвечать заученными словами про службу в «конторе» и погоню за коррупционером, а я тем временем яростно переписывался с Панкратовым.
С того момента, как Альберт Маркович протаранил пост ДПС, прошло уже три часа. То есть времени на то, чтобы что-то решить, было предостаточно.
Ксюша выгребла из дома всю документацию Дандевиля, Брюллов в качестве доказательств поднял историю его транзакций, Её Благородие Успенская-Меренберг успела подготовить к вечернему выпуску новостей небольшой, но очень информативный сюжет про махинации в сфере ЖКХ, а Михаил Михайлович отнёс в полицию показания Бободжона и выступил в качестве переговорщика с мэрией.
То есть всё.
Конец.
Сработано наверняка, и никак не отвертеться. Даром что Альберт Маркович прошёл сквозь кирпичную стену, медицинская помощь ему не потребовалась, и потому прямо с поста ДПС его под белы рученьки увезли в следственный изолятор. И такой вариант, что он выйдет из него на свободу, вообще не рассматривается.
Я лично прослежу.
Однако господин мэр вместе со своим ручным псом Алфёровым тут же нанесли по «конторе» контрудар, и вот мы здесь. Ко мне претензий никаких, — поди докажи применение магии после того, как лёд стаял, — а вот Шапочке вменяется всё что только можно. Опасная езда, превышение скорости, двойная сплошная и прочее-прочее-прочее. Причём видеодоказательств у ДПС-ников сколь хочешь много. И всё происходит в рамках закона.
— Что ж, — сказал парень. — В таком случае, Виталий Владимирович, я конфискую у вас права.
— Как? — Шапочка вжался в стул. — Как это «конфискуете»?
— Я принял решение лишить вас прав на управление транспортным средством.
— Как? — повторил Виталя и взглянул на меня в поисках поддержки. — Как же так? Я же… Это же…