В этой разношерстной, но в общем благоприятной среде[1079]. Павел продолжил свою апостольскую деятельность, принимая всех, «кто вступал в доброжелательные отношения с ним», создавая местное сообщество «гостей и друзей». Впредь в Риме будут появляться люди «Павловы» — его сторонники. Таким было счастливое окончание долгого и незавершенного судебного процесса.
Отстояв свое дело в суде, апостол, говорят, покинул Рим ради службы проповедования… Еще в четвертом веке в Риме были письменные документы, сохранившие следы этих апостольских странствований, но к несчастью, они никогда не получали такого распространения, как книга «Деяния апостолов» [1080]. Никаких аутентичных свидетельств Павла, которые можно было бы с полной уверенностью привязать к этому периоду его жизни, больше не существует [1081]. В сумраке этих последних лет вырисовывается единственное событие, о котором народная память заботливо сохранила воспоминание: его мученичество в Риме [1082].
С этого момента Павел становится героем легенд. Он представляет образцовую фигуру апостола-путешественника, которому осталось только дойти до западных границ мира. Формируется образ апостола-философа, проповедующего в интеллектуальных кругах Рима. Он завоевывает, наконец, вместе с Петром звание основателя Римской Церкви. Все эти упрощенные портреты несут в себе черты, ценность и древность которых надлежит определить.
Климент — римский епископ конца первого столетия, который продолжил описание миссионерского пути апостола от Востока до Запада, был непосредственным свидетелем его проповедования. Летописец «Деяний» в целях сохранения апологетического повествования прерывает этот период в Риме.
Проект путешествия в Испанию очень возможен и совершенно правдоподобен. Павел замышлял его, по правде говоря, еще со времени своего последнего зимнего пребывания в Коринфе [1084], так как в рамках римского мира восточная и западная зоны Средиземного моря уже не были двумя резко отделенными друг от друга сицилийским заслоном сторонами, как раньше: жители Тарса, в частности, стали нередко посещать западные страны. Испания, больше чем Галлия, привлекала торговцев и интеллектуалов из Сирии и Палестины благодаря своим древним связям с Финикией и мировым — «вселенским», сказали бы греки — сиянием Храма, находившегося на Геркулесовых столбах в Гибралтарском проливе; именно на него обычно намекали, когда говорили о «западных пределах».
Впрочем, получив освобождение, Павел практически и не мог оставаться в Риме. Поскольку его дело, кажется, так и не было в действительности окончено, то он подвергался слишком большому риску: ему вновь могли приписать ту или иную пагубную деятельность. По примеру других иностранцев, вызывавших сомнения, он тогда отступил и, конечно, мог воспользоваться тем, что Испания в то время очень часто принимала изгнанников из Италии[1085]. «Деяния Петра» — биографический роман, написанный в 180 году, подтверждает реальность испанского путешествия и истолковывает его как новый этап евангелизации языческого мира: видение Христа предшествовало решению апостола так же, как видение предопределило его путь в Европу; он получил призвание быть «врачевателем Испании», и для выполнения этой задачи его римские последователи дали ему год[1086]. На самом деле ни одно местное предание не содержит упоминаний о миссии Павла, упоминается о нем только в Галлии, хотя в высшей степени маловероятно, чтобы он мог избрать такой окольный маршрут. Христианский мир Арля ссылается на Трофима, ефесского обращенного, из-за которого разразился скандал в Иерусалиме; христианское общество Нарбонны — на проконсула Сергия Павла; общество Лютеции — на «Деяния Ареопагита», который присоединился к Павлу в Афинах… но имя это ни послания, ни даже «Деяния» впоследстрии не упоминают! [1087] На самом деле именно альпийским путем благодаря римским евангелистам христианство достигло Галлии, а вовсе не со стороны Средиземного моря [1088]. Если миссия и проходила на Западе, то она провалилась, не получив ни малейшего отклика.
Последнее путешествие на Восток?