Еще одно судьбоносное изменение: на Кипре Павел возглавит миссию. Эта смена ролей в Деяниях апостолов изложена скупо. В Послании к галатам Павел подтвердит этот факт. Варнава с достойной восхищения скромностью, без всяких споров уступил лидерство. Понял ли он, что Павел по складу ума призван быть руководителем? Или почувствовал, как и многие, его харизму? До этого момента священные тексты пишут о Варнаве и Павле, потом последовательность меняется: Павел и Варнава.
В порту Пафоса стояли корабли, готовые к отплытию, и оставалось только выбрать направление. Срочно, ибо приближалась осень 45 года, а осенью плавание судов запрещено, Павел выбрал Атталею. Можно не сомневаться, кто оказал влияние на это: имя римского проконсула приходит на ум само собой. Сергий Павел — уроженец Центральной Анатолии, там расположены его богатые владения, там у него связи, которые наверняка окажутся полезными проповедникам.
Всего лишь через тридцать шесть часов плавания корабль вошел в залив, на берегах которого простерлась величественная Атталея. Все средиземноморские моряки знали, что в период штормов они найдут в этом порту надежное убежище.
Я пытался найти следы Атталеи в современной Анталии, самом известном турецком курорте. О пребывании римлян в Анталии напоминают лишь ворота Андриана — внушительных размеров пропилеи из белого мрамора. Но воздвигли их через шестьдесят шесть лет после смерти Павла. В музее города фригийский и греческий залы по богатству экспонатов намного превосходят римский с изображениями нескольких императоров. Что же касается знаменитой «танцовщицы» — впечатляющей статуи вакханки высотой более двух метров из черного и белого мрамора, то на нее обязательно стоит взглянуть, хотя мы сильно сомневаемся, видел ли ее Павел.
Трудно представить в этом курортном городе с населением в семьсот тысяч человек, скорее европейском, чем турецком, посланцев Христа, скитавшихся по улицам. Единственное место, которым можем сегодня любоваться мы и которым наверняка любовались Павел, Варнава и Марк, — это высокий скалистый берег залива, проплывающий мимо путешественников, когда их корабль причаливает. Во времена Павла эта скала служила постаментом, на котором был воздвигнут город. Остается она постаментом и теперь.
Область, где сошли на берег Павел, Варнава и Марк, именовалась Анатолией, название Малая Азия появится лишь в X веке. Римляне чувствовали себя здесь полными хозяевами. Народы, населявшие эти земли, приняли римское владычество без сопротивления. Древние политические образования, такие, как Фригия, Кария, Лидия, исчезли. То же произошло с Пергамским и Вифинским царствами и с царством Понт. У римлян, как о милости, просили именоваться «дружественными Цезарю». Города молили, чтобы им позволили называться «метрополией» или «прославленным городом»: об этом свидетельствуют Тацит и Дион Кассий. Культ Августа стал господствующей религией. Цезарю-богу повсюду воздвигали храмы. Была ли эта вера искренней? Скорее, угодничество во имя привилегий.
Из Атталеи всего за полдня путники дошли до города Пергии (Перги). В «Верринах» Цицерон разоблачил алчность квестора города Гая Вереса, снявшего золотую облицовку со статуи Артемиды, покровительницы города. О том, как выглядела Пергия, нам ничего не было известно вплоть до 1946 года, когда турецкие археологи начали раскопки чудесного города, уснувшего вековечным сном под слоем почвы. Когда я там был, работа еще кипела.
Павел увидел Пергию, опоясанную стеной укрепления. Он вошел в город через ворота между двумя башнями эпохи эллинизма высотой в двенадцать метров, и если только апостол не принял твердого решения оставаться бесчувственным к красотам окружающего мира, башни должны были его впечатлить. Расширяя город, римляне позаботились о том, чтобы сохранить остатки старых стен, спасибо им за это!
Когда Тарсянин прошел через монументальные ворота, взору его предстала вымощенная мрамором улица: длиной в триста метров и шириной в двадцать метров, тянувшаяся по обоим берегам полноводного канала. Портики позволяли одновременно и укрываться от солнца, и делать покупки в лавочках. Если бы Павел почувствовал себя плохо, он мог обратиться к врачу, практиковавшему в восточной части города, в тридцать девятом доме, если считать от ворот, — мозаика на полу до сих пор подтверждает это.