Мы оставили машину за домом и потащили тяжёлые пакеты по сугробам. Пробирались почти вслепую. Ветер больно бил по лицам, а приставучие снежинки лезли в глаза. Это уже начинало раздражать. На секунду ветер угомонился, я попытался вытереть лицо рукавом куртки, и тут резкий порыв вырвал из моей руки запакованный в бумагу букет роз.
Я выругался, побросал пакеты и кинулся в погоню.
— Да чёрт с ним, пошли! — крикнул Игорь.
— Я всё равно его поймаю! — орал я, догоняя букет, но гадский ветер не лишён чувства юмора.
Знаете, почему наш город называется Норильск? Потому что здесь, куда ни повернись, везде ветра дуют «на рыло». По крайней мере, так шутят местные. Не знаю, оттуда ли пришло название или нет, но сейчас оно полностью себя оправдывало. Порывы били меня по лицу и одновременно ещё дальше уносили в противоположную сторону треклятый букет. Нет уж, зараза! Догоню, поймаю, из принципа! Не жалко денег – не хочу проигрывать какой-то там непогоде.
— Некит, заколебал, брось его! — надрывался Игорь.
— Ни хрена! Помогли бы лучше!
Игорь недовольно зарычал, и теперь удирающий букет по всему двору мы преследовали вместе, а Антон остался сторожить пакеты.
Сволочный ветер делал всё, чтобы как следует над нами поглумиться. И усиливался, и стихал, оставляя несчастный букет лежать неподвижно, а только мы догоняли и уже протягивали руки, резко хватал добычу и уносил совсем в другую сторону. Мне даже померещилось паскудное хихиканье.
— Окружай с другой стороны! — скомандовал я Игорю.
— Да провались ты!
Оббежали весь двор, пару раз увязли в сугробах, я разок упал лицом в снег, но мы поймали, хоть и не с первой попытки. Сначала Игорь схватил букет, но не удержал. Ветер нагло вырвал из руки, а Игорю ещё и в глаз зарядил, россыпью снежинок. Потом я хватанул что есть сил, сообразил, что сжал пару бутонов, попытался взять пониже и… упустил. Этот гадёныш снова удрал. Тогда я мысленно переключился на пятую скорость и выжал из себя всё, что только было возможно, долетел до букета, рванул и плюхнулся сверху, придавив его телом. Попался!
Дома, с виноватым видом вручив Дарье цветы, я сразу же подумал, что Игорь был прав. Надо было бросить их к чертям собачьим… Неизвестно, что теперь под обёрткой. Мне хотелось немедленно смять этот горе-букет, как испорченный лист бумаги, и выкинуть в окно, но Дарья уже забрала его и ушла на кухню, ставить вазу с водой.
— Зря не бросил, — разминувшись с ней, умножил мои опасения Антон.
Когда я разделся и зашёл на кухню, желудок мой сжался до неприятного спазма.
Розы стояли в вазе. Дарья вытаскивала из букета разломанные и смятые цветы, пара бутонов надломились и уныло висели на стеблях, зелёные веточки для украшения выглядели как полуободранные сорняки. Их Дарья убрала совсем, и в вазе, вместо семи пышных разноцветных роз, остались торчать четыре цветка с мятыми листьями и поникшими бутонами.
Вот здесь-то и надо было видеть глаза моей бедной возлюбленной. Меланхоличный, скорбный взгляд, от которого мне захотелось умереть во второй раз.
— Спасибо, Никита, — пустым голосом сказала она. — Спасибо за такое тактичное напоминание. А я уже почти забыла, что я мёртвая.
— Да-а-аш! Ну прости! — раскаялся я и уткнулся лбом в её волосы. — Я не хотел, чтобы так…
— Не надо называть меня Даша, ты знаешь, как меня это бесит! — ледяным тоном отрезала она и принялась раскладывать продукты по местам, громко хлопая дверцами шкафов и холодильника. — Идиотское имя, на могиле и то красивее!
Ластиться дальше я не стал, знаю, что толку нет. Ей нужно время, чтобы выпустить пар. Так что пока все хлопотали по кухне – кто-то с покупками, кто-то заваривал чай – я вытащил одну розу из четырёх и отправился на поиски другой вазы, чтобы поставить её в комнате.
Искомое обнаружилось в гостиной. Я налил в неё воды, опустил туда розу, поставил на стол нашей с Дарьей спальни, вернулся на кухню, прислонился к дверному косяку и, собравшись с духом, заговорил:
— Я думаю, нам нужен гид. Кто будет вводить в курс местных дел, если что, и по необходимости помогать нам.
Антон догадался, к чему я клоню, и отставил в сторону кружку с горячим чаем.
— Никита…
— Кого ты предлагаешь? — не понял Игорь, жуя банан.
— Обратимся к старым знакомым. К нашим бывшим проводникам, например.
Игорь посмотрел на меня, как на умалишённого, проглотил банан и усмехнулся:
— Ты серьёзно? И к кому? К бедолаге, которому я жизнь испоганил и чуть до суицида не довёл?
— Нет, Хеллсинг здесь вряд ли подойдёт, — покачал я головой. — У меня был и другой проводник. Лера.
— А-а! — секунду подумав, вскинул брови Игорь. — Та, что нынче замужем за некромантом, которого мы с тобой оба пытались убить?