— Это не совсем удачная идея, — покачал головой Антон. — Не важно, что вы были тогда не в себе и раскаялись в своих… поступках…
— Не начинай! — насупился Игорь и со стуком положил на стол недоеденный банан.
Своё тёмное прошлое он вспоминать не любил, да и меня, по прошествии одиннадцати лет, до сих пор грызла совесть. Все годы эта тема была для нас табу.
— Я не думаю, что Демид обрадуется встрече с теми, кто давно умер, а потом пытался затащить на тот свет и его, — продолжал Антон, помешивая в кружке сахар, который уже давным-давно растворился. — Так что давайте мы не будем трогать людей из прошлого и займёмся нашими прямыми обязанностями.
В надежде на поддержку я обратился к Дарье:
— Ну а ты чего молчишь? Разве не хочешь увидеть Дениса?
Антон озадаченно вздохнул:
— А, вот оно в чём дело.
Дарья как раз убрала в настенный шкаф последнюю пачку крупы, развернулась к нам, обхватив руками край столешницы за спиной, и посмотрела на меня, и грустно и строго одновременно.
— Никита. Мы не должны появляться в его жизни.
— Он наш сын, — резонно заметил я. — Мы имеем право его увидеть.
— У него теперь другие родители, благополучная, полноценная семья, — с напором и ноткой горечи настаивала Дарья. — Не надо всё портить, не забывай, кто мы теперь.
— Мы не будем ему говорить, кто мы. Представимся знакомыми Леры…
— Она права, Никита, — вмешался Антон. — Всё должно оставаться на своих местах.
— Я и не собираюсь ничего менять.
— Нет! — отрезала Дарья.
— Да почему?!
— Ничего никогда не происходит просто так, — наседал на меня Антон. — Тем более в нашем случае. Пойми же ты – мы жрецы самой Смерти. Она преследует нас всюду, куда мы ни пойдём. Ты хочешь наслать беду на семью своего сына?
— Мы никогда не насылали беду на тех, с кем просто общались для своего удовольствия! — горячо возразил я.
— Раз на раз не приходится. Мы всегда избегали тех, кто знал нас при жизни, и мы должны следовать…
— Да хорош душнить! — вдруг вмешался Игорь. — Что вы оба напираете, пни бесчувственные! Хочет пацан увидеть сына, имеет право.
— Так. Давайте мы не будем… — напрягся Антон.
— Всё! Вы не будьте, а мы с Некитом сами разберёмся.
— Игорь, не надо! — из последней надежды умоляюще протянула Дарья. — Это может быть опасно, мы все потом будем разгребать…
— Ничего, запасёмся лопатами. Я вот тоже думаю, что нам не помешает контакт с аборигенами, — объявил Игорь, сунул в рот недоеденную половину банана, кинул кожуру на стол, расслабленно завалился на спинку кухонного дивана и еле внятно договорил: — Маво ви, шего тут ижменивось, да и инчерешно. Водина нафа, как-никак.
— Потом не говорите, что я вас не предупреждала.
Дарья поняла, что спорить с идиотами бесполезно, и удалилась из кухни. Антон молча сидел, уставившись в свою кружку, а мы с Игорем обменялись победными взглядами.
Глава 2 «Патологический страх»
Мы загрузились в салон, навернули круги по городу и скоро приехали в Талнах, отдалённый район, где я жил, когда он ещё назывался городом. Правда, снег всё валил, и видимость была слабоватая, но образным взглядом мы всё-таки оценили.
За годы нашего отсутствия здесь многое изменилось, и так сразу не скажешь, в какую сторону. Жилые дома в условиях крайнего севера последний раз строили в советские времена, зато на каждом углу, как грибы после дождя, вылезли торговые центры и били по глазам красочными подсветками. Тут и там зачем-то понаставили кучу странных памятников и арт-объектов вроде медведей и оленей, каменного шара со светодиодами, гигантской шоколадной плитки, кубов с химическими элементами и подземной ПДМ-машиной.
Большинство домов, точно игрушечные, были покрашены в кислотные цвета вырви-глаз, разрисованы квадратами, полосками, ромбами и разными узорами. Где-то на всю высоту, как граффити, изображены яркие рисунки на северную тематику.
Что тут скажешь. Унылый серый город разбавляют красками, как могут. Я ещё не понял, как относиться к такому обновлению, и порой чувствовал себя лилипутом в кукольном городке. Но, пожалуй, к такому вполне можно привыкнуть.
Антон с изумлением приметил явно жилую разноцветную пятиэтажку на окраине города, что когда-то была заброшенным недостроем в девять этажей.
— Ого! Ну надо же, — тепло улыбнулся он, чуть сбавив скорость. — А мы здесь когда-то ритуалы и жертвоприношения проводили.
— Ага. А я тебя здесь укокошил, — вторил ностальгическому настроению Игорь.
— Да-а, были времена.
Покатались, повспоминали, погрели души. И снова чуть не поругались. Антон до последнего надеялся, что мы с Игорем «одумаемся и поймём, как это глупо», но в итоге Патриот припарковался во дворе эркерного дома Демида.