Перевод архимандрита Ианнуария Брáтия! Слáва, и честь, и мир всякому дéлающему добрó, во-пéрвых, иудéю, потóм и э́ллину! – Ибо нет лицеприятия у Бóга.
Итак, все, кто вне Закóна согрешили, вне Закóна и погибнут, и все, кто под Закóном согрешили, по Закóну судимы бýдут. Ибо прáведны у Бóга не слу́шатели Закóна, но исполнители Закóна – те опрáвданы бýдут. – Ведь когдá нéкоторые язычники, не имéя Закóна, по прирóде исполняют повелéния Закóна, то они, не имéя Закóна, сáми себé закóн. Вот они и покáжут, что дéло Закóна написано в их сердцáх, и свидéтельствовать об этом бýдут тáкже их сóвесть и мысли, котóрые, возражáя друг дру́гу, стáнут обвинять их или защищáть, – в тот День, когдá Бог, соглáсно моемý Благовéстию, через Христá Иисýса бýдет судить то, что сокрыто в людях.
Понедельник 3-й седмицы по Пятидесятнице
К римляном послáния святáго апóстола Пáвла чтéние
Брáтия! Рáзве вы не знáете, (ибо говорю знáющим закóн), что закóн имéет власть над человéком, покá он жив? Замýжняя жéнщина привязана закóном к живóму мýжу; а éсли умрёт муж, она освобождáется от закóна заму́жества. Посемý, éсли при живóм му́же выйдет за другóго, назывáется прелюбодéйцею; éсли же умрёт муж, она свобóдна от закóна, и не бýдет прелюбодéйцею, выйдя за другóго мýжа. Так и вы, брáтия мои, ýмерли для закóна тéлом Христóвым, чтóбы принадлежáть другóму, Воскрéсшему из мёртвых, да принóсим плод Бóгу.
Ибо, когдá мы жили по плóти, тогдá стрáсти грехóвные, обнару́живаемые закóном, дéйствовали в члéнах нáших, чтóбы приносить плод смéрти; но ныне, умéрши для закóна, котóрым были связаны, мы освободились от негó, чтóбы нам служить Бóгу в обновлéнии ду́ха, а не по вéтхой бу́кве.
Что же скáжем? Неужéли от закóна грех? Никáк. Но я не инáче узнáл грех, как посрéдством закóна. Ибо я не понимáл бы и пожелáния, éсли бы закóн не говорил: «Не пожелáй». Но грех, взяв пóвод от зáповеди, произвёл во мне всякое пожелáние: ибо без закóна грех мёртв.
Я жил нéкогда без закóна; но когдá пришлá зáповедь, то грех ожил, а я у́мер; и таким óбразом зáповедь, дáнная для жи́́зни, послужила мне к смéрти, потомý что грех, взяв пóвод от зáповеди, обольстил меня и умертвил éю. Посемý закóн свят, и зáповедь святá и прáведна и добрá.
Итáк, неужéли дóброе сдéлалось мне смертонóсным? Никáк; но грех, окáзывающийся грехóм потомý, что посрéдством дóброго причиняет мне смерть, так что грех станóвится крáйне грéшен посрéдством зáповеди. (Рим 7:1–13)
Вторник 3-й седмицы по Пятидесятнице
К римляном послáния святáго апóстола Пáвла чтéние
Брáтия! Мы знáем, что закóн духóвен, а я плóтян, прóдан грехý. Ибо не понимáю, что дéлаю: потомý что не то дéлаю, что хочý, а что ненавижу, то дéлаю. Éсли же дéлаю то, чегó не хочý, то соглашáюсь с закóном, что он добр, а потомý ужé не я дéлаю то, но живýщий во мне грех. Ибо знáю, что не живёт во мне, то есть в плóти моéй, дóброе; потомý что желáние добрá есть во мне, но чтóбы сдéлать оное, тогó не нахожý.
Дóброго, котóрого хочý, не дéлаю, а злóе, котóрого не хочý, дéлаю. Éсли же дéлаю то, чегó не хочý, ужé не я дéлаю то, но живýщий во мне грех. Итак я нахожý закóн, что, когдá хочý дéлать дóброе, прилежит мне злóе. Ибо по внýтреннему человéку нахожý удовóльствие в закóне Бóжием; но в члéнах моих вижу инóй закóн, противобóрствующий закóну умá моегó и дéлающий меня плéнником закóна грехóвного, находящегося в члéнах моих.
Бéдный я человéк! Кто избáвит меня от сегó тéла смéрти? Благодарю Бóга моегó Иисýсом Христóм, Гóсподом нáшим. Итáк тот же сáмый я умóм моим служу́ закóну Бóжию, а плóтию закóну грехá. Итак нет ныне никакóго осуждéния тем, котóрые во Христé Иисýсе живýт не по плóти, но по дýху, потомý что закóн дýха жи́́зни во Христé Иисýсе освободил меня от закóна грехá и смéрти. (Рим 7:14–8:2)
Среда 3-й седмицы по Пятидесятнице
К римляном послáния святáго апóстола Пáвла чтéние
Брáтия! Закóн дýха жи́́зни во Христé Иисýсе освободил меня от закóна грехá и смéрти. Как закóн, ослáбленный плóтию, был бессилен, то Бог послáл Сына Своегó в подóбии плóти грехóвной в жéртву за грех и осудил грех во плóти, чтóбы оправдáние закóна испóлнилось в нас, живýщих не по плóти, но по дýху. Ибо живýщие по плóти о плотскóм помышляют, а живýщие по дýху – о духóвном.