— Может быть. Но он что-то скрывает. Будь уверена. Тебе никогда не попадалась на глаза его биография?
— Нет. Зачем она мне?
— Там десять лет выпадают. Закончил с отличием Эмори, проработал несколько лет, потом получил степень магистра в Дьюке, начал писать докторскую диссертацию, потом приехал сюда, в Дарнелл.
— Ну и что тут такого? Многие люди занимаются реальным, практическим делом, прежде чем продолжать научную карьеру.
— Правильно. Но из его биографии выпали десять лет.
— Десять лет?
Раф кивнул и положил ладони ей на плечи, поглаживая пальцами шею, отчего по рукам у нее побежали приятные мурашки.
— Как будто под землю ушел. Он никому не рассказывал, что делал все эти десять лет, стало быть, что-то скрывает. И мы собираемся выяснить, что именно.
Он принялся разминать напряженные мускулы ее щеп и плеч, магическим образом расслабляя их. Она закрыла глаза и начала успокаиваться. Как всегда, прикосновение Рафа заставило развеяться сомнения, прогнало опасения. Ничто больше не имело значения, кроме того, чтобы он был рядом. Слушая его мягкий голос, она ощущала, что приходит в согласие с ним. Ей уже становилось очень интересно.
Что скрывает Эв?
Эверетт Сандерс, доктор философии, где ты, дери тебя в душу?
Ренни сидел и курил сигарету на лестнице многоквартирного дома. Ждал. Он прождал здесь чуть ли не полный день. Должен же этот субъект Сандерс явиться рано или поздно. Будем надеяться, что рано.
У него уже почти никого не осталось. И почти не осталось надежд. Он проверил всех в списке гостей Лизл Уитмен — кроме двоих. Если не вытащить ни куска дерьма из этого или из другого, последнего, придется записывать путешествие в чистый убыток. А это немыслимо. Мидтаун-Норт вбухал сюда чересчур много времени, денег и благих пожеланий. С этим надо считаться.
И не просто считаться — надо вернуть все сторицей. Ему надо, чтобы возник Эверетт Сандерс, доктор философии, иначе говоря, отец Уильям Райан из «Общества Иисуса» зашагал по ступенькам, опустив голову, погрузившись в думы. Ренни моментально узнает его и скажет: «Эй, отец Билл! Как поживает Дэнни?» Потом проведет хук правой и отправит отца в нокаут. И к черту формальности с выдачей преступника — он потащит его обратно в Куинс на расправу.
Мечты. Сладкие мечты.
Когда он, замечтавшись, раздавливал окурок самой последней сигареты на каменной ступеньке, в подъезд вошел костистый тип в желтовато-коричневом дождевике. С первого взгляда он показался старше, но вблизи Ренни определил, что ему где-то за сорок. Это желтушное очкастое привидение не могло быть Райаном — точно. И хорошо бы, если б оно не было также и Сандерсом. Потому что иначе останется только один, кого можно проверить.
— Прошу прощения, — произнес Ренни, вытаскивая жетон. Он пользовался своим нью-йоркским значком, но никому не давал взглянуть на него как следует, так, чтобы люди могли сообразить, что выдан он далеко-далеко от Северной Каролины.
Тип резко затормозил и уставился на него.
— Да? — голос у него был сухой и холодный, словно пустыня ночью.
— Не вы ли будете профессор Сандерс? — "Умоляю, скажи «нет».
— Да, а что? А вы кто такой?
«Черт!»
— Я — детектив, сержант Аугустино из полиции штата, — он на секунду посреди фразы сверкнул своей медалью — расследую инцидент на вечеринке доктора Лизл Уитмен в прошлом месяце.
— Инцидент? На вечеринке? — На мгновение на физиономии типа нарисовалось искреннее недоумение, а потом она прояснилась. — Вы имеете в виду Рождество! А почему вы расследуете инцидент на ее вечеринке?
— Там прозвучал некий странный телефонный звонок, и...
— Да, действительно. Помню, она упоминала об этом. Кажется, это ее страшно расстроило. Но мне очень жаль, я ничем не могу вам помочь.
Ренни выдавил из себя улыбку.
— Возможно, вы сможете нам помочь гораздо больше, чем думаете. Видите ли, очень часто...
— Я не присутствовал там, сержант.
Ренни автоматически глянул на зажатый в руке листочек бумаги.
— Ваше имя указано в списке.
— Я был приглашен, но не пошел. Я не хожу на вечеринки.
Ренни окинул чопорного, аккуратного доктора Сандерса еще одним быстрым и пристальным взглядом. «Да, похоже, не ходишь».
— Ну, тогда, может быть, вы поможете вот чем. — Он вытащил из внутреннего кармана фото отца Райана и протянул его Сандерсу. — Вы когда-нибудь видели этого человека? Не важно где.
Сандерс начал было отрицательно мотать головой, потом остановился. Он взял снимок у Ренни и принялся разглядывать его, так и сяк вертя головой.
— Странно...
Ренни почувствовал, как сердце его набирает темп.
— Странно? Что странно? Вы его видели?
— Не уверен. Что-то смутно знакомое, но узнать не могу.
— Попытайтесь.
Он бросил взгляд на Ренни поверх очков.
— Будьте уверены, я именно этим и занимаюсь.
— Извините.
«Придурок!»
Наконец Сандерс покачал головой и вернул фотографию.
— Нет. Ничего не выходит. Я почти убежден, что где-то его видел, но где и когда, сказать не в состоянии.
Ренни умерил свое нетерпение и снова сунул ему снимок.
— Не спешите. Посмотрите еще.
— Я уже посмотрел, спасибо. Не волнуйтесь. Я никогда не забываю лиц. Я вспомню. Дайте мне ваш телефон, я вам сразу же позвоню.
Ренни по привычке полез в бумажник, где держал запас карточек нью-йоркских карточек. Спохватившись, нашарил в нагрудном кармане авторучку и вытащил блокнот.
— Я покуда здесь, в городе. — Он написал номер телефона в мотеле, где остановился. — Если меня не окажется на месте, оставьте ваш телефон, я перезвоню.
— Очень хорошо. — Сандерс принял листок из блокнота и пошел по ступенькам к дверям на улицу.
— Вы уверены, что не желаете еще раз взглянуть?
— Я запомнил. Я с вами свяжусь. До свидания, сержант.
— Всего хорошего, профессор Сандерс.
«Ну и задница!»
Но Ренни плевать, задница он или нет, если ему удастся припомнить субъекта, который напоминает отца Райана.
Вдали загорелся новый огонек, и Ренни запрыгал по тротуару, отправляясь к последнему в списке гостю — профессору Колвину Роджерсу. Этот явно чересчур стар, чтобы быть Райаном. Может, и зряшный поход, но Ренни ничего не оставляет на волю случая. Глядите, как все, в конце концов, обернулось после пятиминутной беседы с профессором Сандерсом.