Эстонию они в том матче обыграли 78:73 – и это была единственная победа в трёх подготовительных играх. Финляндии команда Толстого уступила на два очка – 69:71, а с Уругваем и вовсе сыграли 65:80. Правда, на этот матч удалось собрать только семерых игроков: играли Потёмкинас, Андрюкенас, сам Римлянин, и вся четверка «Дворняг». «Дворняги» вообще в подготовительный этап оказались самыми дисциплинированными: появлялись на всех тренировках, выполняли все указания Довидаса. При этом вне тренировок и игр с остальными членами сборной изредка встречался только Демон – Балтушайтис, Микщис и Огнев-младший неизменно появлялись за пятнадцать минут до назначенного времени и, отработав, исчезали. Временами создавалось ощущение, что эта троица – не друзья-спортсмены, а пара надзирателей с заключённым.
Результаты «подготовительного этапа», хоть и и не были бесспорно блестящими, всё-таки в какой-то степени удовлетворили и федерацию баскетбола, и Олимпийский комитет, и прессу. Не удовлетворили они, как оказалось, только иностранных наблюдателей. Россия, с которой изначально планировали товарищескую игру на перевалочной базе в Хьюстоне перед самым венесуэльским турниром, после оглашения состава литовской сборной отказалась от совместных игр и любого сотрудничества – и так и не изменила своего решения. В электронной переписке и телефонных звонках звучали такие формулировки, как «шуты гороховые», «что за маразм» и «не хотим быть с этим связанными». В подготавливаемых Римлянином пресс-релизах всё это превращалось во всевозможные «технические несостыковки».
С явным неудовольствием отнеслись к выставленной Литвой команде и в Международном Олимпийском Комитете. Тут, однако, спасла поддержка президента Литовской Федерации Баскетбола. Его авторитета хватило, чтобы чиновники МОК, пусть и продолжая воротить носы, не стали ставить дополнительные палки в колеса. А «палок» хватало. После отказа от сотрудничества Российской Баскетбольной Федерации приходилось заново планировать всю поездку. Вместо тренировочного лагеря в Хьюстоне и совместного частного пятичасового рейса на две сборные оттуда в Каракас, сборной Литвы пришлось лететь в Венесуэлу сразу. Двухчасовой перелет из Вильнюса во Франкфурт-на-Майне, и уже оттуда – выкупленный тринадцатичасовой регулярный рейс. Оставались вопросы по поводу размещения команды и условий для тренировок – но эти проблемы были общими для всех гостевых команд. Уровень организации принимающей стороны настораживал.
Артур сохранил документ и закрыл ноутбук. Рядом с ним, с наушниками-капельниками в ушах сидел, уткнувшись в планшет, Саулюс. До посадки оставалось около десяти часов.
Через проход сидели Кишкис и Уж. Положив между собой блокнот Ужа, друзья азартно играли в «точки».
– Глупо надеяться, что жизнь без интеллектуальных вызовов может способствовать развитию интеллекта, – Уж соединил свои точки, окружив большую группу точек Андрея. – Будешь считать?
Заяц мельком взглянул на лист:
– Можно подумать, я у тебя раньше чаще выигрывал.… Зато я физически в лучшей форме!
Жильвинас фыркнул:
– Прости, но это спорно. Скажи, дорогой, почему ты так часто спину потираешь? От хорошей физической формы?