— Тогда я позвоню Санти. Пусть окружает холм.
— Звони, только звук выключи. Пусть не пикает.
Инспектор Санти явился в рекордные сроки, меньше, чем через полчаса. К чести его надо сказать, что мы не заметили никакого окружения, полицейский просто возник рядом с нами, неожиданно материализовавшись из ночного мрака.
— Все готово, — тихо сказал он. — Можно начать операцию?
— Начинайте!
Все произошло слишком быстро.
Вот полицейские, поднимающиеся на холм бесшумно и слаженно. Лица злоумышленников, освещенные пламенем костров. Направленные на них дула автоматов.
— Стой, не двигаться, — приказывает инспектор.
Но они не слушаются и все молниеносно повторяют одно и то же движение, заученное, как на параде. Снимают плащи и бросают их в огонь, четко и одновременно, как части одного механизма, а потом покорно застывают под дулами автоматов. Никто не успевает выстрелить, и, кажется, что теперь это и не нужно. Пленники не собираются бежать.
— Сдать оружие! — командует Санти.
— У нас нет оружия, — мягко отвечает их предводитель и позволяет себя обыскать.
Я подхожу к нему.
— Кто вы такие?
Он слегка склоняет голову. Высок, строен, черноволос. Красивый парень, черт побери! Смотрю на руки. Знак есть! На пальцах железные перстни: один с черепом, другой со Знаком Спасения. Странное сочетание! Железный пояс из той же оперы: символика смерти и Солнце Правды. Я бы решил, что это подростки, заигравшиеся в инферно, если бы не два обстоятельства: обилие Знаков и возраст. Парень был, похоже, моим ровесником — поздновато в черепа играть!
— Меня зовут Иуда Искарти. А это мои помощники. «Союз связующих».
— Это еще что такое?
— Вам не должно об этом знать.
— Ха! Не должно! Отвечайте, это вы пытались убить Господа?
— Да, сеньор. Мы его убили.
— Зачем?!
Он тонко улыбается.
— Вам мы больше ничего не скажем.
— С кем же вы хотите побеседовать?
— С Господом Эммануилом. Только с ним мы будем говорить.
— Боюсь, он этого не захочет. Неужели вы думаете, что жертве будет приятно пообщаться со своими убийцами?
Неожиданно Искарти расхохотался.
— Он не жертва!
— Почему?
— Вам не должно…
— Заткнись! Пусть Господь решает, что должно, а что нет. Уведите!
Мы почувствовали неладное уже на въезде в город. Под шинами автомобиля что-то подозрительно зашуршало, а впереди на дороге вспыхнули в свете фонарей россыпи битого стекла. Мы проехали мимо разгромленной бензоколонки и магазинов, оскаленных обломками стекол разбитых витрин.
— Что это, Марк? Что произошло?
Мой друг молчал, но с таким мрачным видом, что я решил, что он все знает.
Впереди послышался шум, и в нос мне ударил запах гари. Мы выехали на площадь. Шуршало битое стекло, возле тротуара горело несколько машин. Нам преградила путь толпа молодых людей, вооруженных, кто чем попало: ножи, кастеты, длинные металлические прутья. Марк остановил машину. За нами остановились полицейские.
— Выходите! — крикнул нам длинный парень в черной кожаной куртке и черной повязке вокруг головы. На повязке сиял золотой знак спасения. — А эти пусть проезжают, — кивнул он в сторону полицейских. Но те не сдвинулись с места. Я сразу проникся благодарностью к инспектору Санти.
Мы с Марком вышли из машины. Я оглянулся вокруг. У всех окруживших нас воинственно настроенных ребят были такие же черные повязки, как и у предводителя.
— Где-то я вас видел, — задумчиво протянул длинный.
— Возможно, по телевизору, — спокойно предположил Марк.
— Молчать! Руки!
— Вы собираетесь нас арестовать?
Парень зло ухмыльнулся.
— Руки покажите, идиоты! Ладонями вниз!
Марк яростно взглянул на предводителя. Похоже, мой друг обиделся. Я уже ждал, что он выхватит пистолет или покажет публике парочку своих замечательных приемов из восточных боевых искусств. Но, как ни странно Марк подчинился.
— Я — Марк Шевцов, апостол Господа. Вы хотели видеть Знак Спасения? Смотрите!
Длинный ошалело посмотрел на его руки, потом на меня, потом снова на него и опустился на одно колено.
— Простите нас, — прошептал он. — Но мы проверяем всех.
— Встаньте! — презрительно бросил я. — Кто вы такие?
— Дети Господа.
— Кто???
— Дети Господа. Мы ведем священную войну с неверными.