Только в полдень был издан указ о моратории на действие «Закона о погибших» на тридцать дней, где Господь мягко журил некоторых верных за «чрезмерное рвение» и убеждал принести присягу всех, кто этого еще не сделал. Остальным великодушно разрешалось покинуть владения Эммануила, при условии, что они не возьмут с собой никакого имущества.
Вечером мы с Марком в сопровождении охраны спустились в городские подземелья. Участок катакомб был старинный с кирпичной кладкой возможно еще периода Римской Империи. По крайней мере, кирпичи длинные и тонкие, как блины. По моим расчетам мы находились где-то недалеко от форума, может быть, под Капитолийским холмом.
Охрана светила по стенам фонариками. Впереди от туннеля отходила галерея влево. Из тьмы за поворотом навстречу нам шагнули два вооруженных парня. Марк кивнул им, как своим, и нас безропотно пропустили.
— Направо, — сказал Марк. — Уже рядом.
Рукав был совсем коротким, и заканчивался глухой стеной. У ее подножия на небольшом возвышении стоял каменный саркофаг без крышки. Над ним в центре стены висела железная пятиконечная звезда лучом вниз.
— Сатанисты, — уверенно сказал я.
По четырем углам саркофага располагались огарки свечей. И еще одна в головах. Мы подошли вплотную.
— Посвети! — приказал Марк одному из телохранителей.
Он осветил внутреннее пространство саркофага, и я отшатнулся. В гробу лежал парень в черном.
— Да не шарахайся ты! — усмехнулся Марк. — Он мертвее мертвого.
Я заставил себя вернуться и посмотрел внимательнее. В груди у парня торчал кинжал с рукоятью, украшенной Символом Спасения.
— Похоже на жертвоприношение, — сказал я.
— Похоже, — согласился Марк.
— Кто он?
— Пока не знаю.
— Давно умер?
— Не меньше трех дней. Мы его нашли два дня назад.
— Странно. Марк, это нормально? Он как будто только уснул…
Черные волосы, как у Искарти. Но совсем юное лицо. Мальчишке было лет шестнадцать. Первый пушок над верхней губой. Красив, даже очень. И смерть ничуть не тронула его красоты. Даже цвет лица, как у живого.
— Не нормально, — сказал Марк. — Его как-то поддерживают.
— Ты показывал его Санти?
— Нет пока. С тобой хотел посоветоваться.
— Покажи. Пусть эксперты посмотрят.
— Хорошо.
— А как ты на этих вышел? «Союз Связующих»?
— Очень просто. Проследили.
Я задумался.
— Интересно, а что они на свет белый вылезли голубок резать? Здесь что ли места мало?
Марк пожал плечами.
— Хрен их знает! Может, обряд какой другой или почуяли что-то…
— Или полнолуние…
— Может, и полнолуние…
— А слуга?
— Это менее интересно. Метрах в двадцати отсюда в одном из боковых штреков. Даже не похоронили, как следует — так мусором завалили. Зато воняет уже на подступах.
— Ну, веди.
Второе захоронение оказалось в двух поворотах от первого. Я зажал нос и заставил себя осмотреть труп. Да, пожалуй, я видел этого человека. Но полной уверенности не было.
— Покажи Санти. Пусть установят хотя бы причину смерти. Возможно, мы потеряли время.
— Да не потеряли. Здесь два лишних дня уже не роляют. А от чего он умер, я тебе и так скажу. Прирезали его.
Полицейские эксперты добавили нам деталей. Во-первых, труп юноши в саркофаге был забальзамирован, причем, этак дней десять назад, а то и больше. Это уже походило на поклонение святому. Бывают у сатанистов святые? Почему нет? Если святость в Боге — вечная жизнь, святость в Люцефере, вероятно, — вечная смерть.
Слуга был убит ударом кинжала в сердце. Возможно, того же самого, или точно такого же. Перед этим его накачали наркотиками.
Так! Еще одно жертвоприношение!
Все это Санти выложил перед Иудой Искарти и его товарищами. Они только лукаво улыбались, мол, ничего вы не понимаете, и молчали. «Мы будем говорить только с Господом!» — и идите на хрен!
Глава седьмая
Господь вернулся недели через две в отличном настроении. Мы встречали его в аэропорту. Он ласково улыбнулся нам и благословил всех поочередно.