— В этом народе очень силен дух противоречия, — предположил я.
Тем временем мы вышли к Стене Плача. Здесь собралась самая большая толпа, из встреченных нами в старом городе. Не протолкнуться.
— Что там происходит? — поинтересовался я у молодого израильского солдата, скучавшего рядом в обнимку с автоматом.
— Новый пророк. Он здесь уже не первый день проповедует.
Мы заинтересовались и попытались пробиться к центру. Пророк был стар и обладал воистину ветхозаветной внешностью: белая борода, белые длинные волосы и горящий взгляд. Впечатление усиливали длинные белые одежды.
— Я видел Господа, истинного Господа, — вещал старик. — Я стоял с ним лицом к лицу. Эммануил — сын Сатаны и явился, чтобы соблазнить вас. Не слушайте его! Господь уже дважды отворачивался от Израиля. И храм дважды был разрушен. Осталась лишь эта стена, у которой вы молитесь и оплакиваете руины Иерусалима. Еще одно отступничество и не останется ничего! Только пламя, сошедшее с небес, затопит ваши земли и города. Опомнитесь! Доколе избранный народ будет поклоняться Ваалу? Доколе будет строить жертвенники кумирам, когда грядет истинный Господь?
— Кто ты? — с придыханием спросил кто-то из толпы. — Я оглянулся и увидел еще одного вооруженного до зубов солдата, восхищенно взирающего на белобородого пророка.
— Я Илия. Господь послал меня к вам, ибо наступают последние времена!
И тут старик заметил нас. Он сразу осекся, замолчал и поднял худую узловатую руку, похожую на ветку старого дерева. И желтый старческий палец распрямился и указал на нас.
— Вот они, слуги Сатаны! У них на руках печати Антихриста! Убейте их!
Толпа угрожающе качнулась к нам, а Илия так жег нас взглядом, что мы не могли шевельнуться. Взгляд бессмертного. Автомат любопытного израильского солдата неожиданно оказался у него в руках и медленно повернулся к нам.
— Надеюсь, он не разрядит его в такой толпе, — шепнул я Марку, и тот пришел в себя и вытащил сотовый телефон.
— Хватай! Звони в полицию! — крикнул он и встал в стойку.
Я молниеносно набрал «100», но и толпа не теряла времени. Марк применил пару приемов из его любимого Годзю-рю, и двое фанатиков оказались на земле с разбитыми физиономиями. Это несколько охладило толпу. Но надолго ли?
— Полиция? Стена Плача! Беспорядки! — орал я в трубку. — Готовится убийство. Мы — послы Господа Эммануила.
В следующее мгновение телефон был выбит у меня из рук и раздавлен чьим-то сапогом. Марк дрался красиво, так что мне только оставалось не подставляться под удары, но силы были не равны, к тому же дуло автомата как-то нервировало. Похоже, солдат только ждал момента, чтобы никого больше не задеть очередью, кроме нас грешных. Но пока Марку удавалось все время кого-то держать между нами и автоматом.
Раздался вой сирен полиции, и толпа расступилась.
— Что здесь происходит? — поинтересовался полицейский, выйдя из машины.
— Нас хотели убить. Вот подстрекатель! — и я указал на пророка, который, кажется, и не собирался бежать.
— А-а, — протянул офицер. — У нас свобода слова. Причем тут мирный проповедник?
— При чем тут свобода слова? Нас хотели убить, вам говорят! Мы — представители Господа Эммануила. Вы хотите международного скандала и войны с Великой Империей?
Полицейский явно этого не хотел.
— Арестуйте его! — приказал он своим подчиненным. И пророка пихнули в полицейскую машину. Мы с Марком вздохнули с облегчением.
— А вы, что здесь делаете? — обратился полицейский к солдату с автоматом. — Уличные беспорядки не касаются армии?
— Но я же не мог стрелять в толпу!
— Да, конечно, нам, как всегда, за все отдуваться, — проворчал страж порядка и сел в машину.
Толпа несколько потеряла агрессивность и потихоньку начала расходиться, и тогда полицейские машины покинули площадь. Мы тоже направились к выходу, но вдруг раздались выстрелы. Лицо Марка исказилось от боли, и он медленно опустился на землю. Я бросился к нему. По брюкам ниже колена у него расплывалось здоровое красное пятно. Я оглянулся. На площади царила беспорядочная суета. Все куда-то бежали, причем, кажется, в совершенно случайных направлениях. Выстрелы повторились, но, на этот раз, вроде бы никто не пострадал, только усилилась паника.
— Скорую помощь! Вызовите кто-нибудь скорую помощь! — крикнул я. Но, кажется, всем было наплевать.
— Ничего, — процедил сквозь зубы Марк. — Здесь недалеко телефоны. Иди!