Тронная палата сохранения гармонии была несколько меньше и скромнее той, где происходили поздравления. Эммануил сидел на тронном кресле, чуть подавшись вперед, опираясь локтем на подлокотник и подперев голову рукой, и исподлобья недобро смотрел на нас. В окна сияло полуденное солнце.
— Ну, что все собрались? — устало спросил он и выпрямился. — Речь пойдет о Варфоломее. Два дня назад я получил от него письмо, в котором он просил меня разрешить ему совершить самоубийство, поскольку в подземном даосском храме он пропустил ко мне Люй Дунбиня, что только благодаря чистой случайности не послужило причиной моей смерти (гм… если бы это было возможно). Итак, несмотря на то, что многие из вас повели тогда себя значительно хуже, — он выразительно взглянул на нас с Иоанном. — Я решил удовлетворить просьбу Варфоломея и разрешаю ему совершить то, что он хочет, — я заметил, как побледнел наш синолог. — Но это должно произойти публично и в соответствии с самурайскими традициями, когда мы будем в Японии. Поскольку, я хочу, чтобы апостолы научились настоящей преданности, а японцы увидели, что мои воины обладают не меньшей силой духа, чем самураи.
Варфоломей преклонил колено и склонил голову.
— Можете идти, — сказал Эммануил.
Мы с Марком вышли из зала вслед за Варфоломеем.
— Варфоломей уезжай, — шепнул я. — Тебя же никто не держит. Ты не арестован.
— Никогда. Я тогда потеряю лицо. Ты понимаешь, что такое «потерять лицо»? Это значит лишиться всего: чести, положения в обществе, уважения — стать изгоем.
— Да плюнь ты на это «лицо»! Жизнь дороже. Ты же европеец!
— Европеец? — Варфоломей усмехнулся. — Многие годы я изучал восток. Писал статьи, защищал диссертации. Интересно, смогу ли жить, как они? Точнее умереть. Считайте, что я ставлю научный эксперимент на себе. Пойдемте!
— Слушай, — включился Марк. — Да я тоже чуть не пропустил эту Хун-сянь! У тебя же меч рассыпался! Ты-то тут причем?
— Это неважно. Господь считает, что причем — значит причем.
— А я тогда вообще должен был себе горло перерезать немедленно и без разговоров, — в отчаянье сказал я.
— Ты не воин, Петр, от тебя этого никто не требует, — Варфоломей улыбнулся. — Как вы думаете, мы скоро попадем в Японию? Месяц? Два?
Я опустил голову.
На душе было хреново. От нечего делать мы с Марком отправились на Тяньаньмень. Фань Сы по-прежнему был привязан к столбу под палящим солнцем и выглядел изможденным. Его окружала толпа, настроенная весьма враждебно, даже воинственно. Каждый новый зевака считал своим долгом бросить пленнику какое-нибудь оскорбление и вдоволь поиздеваться над ним, а порой дело не ограничивалось словами. В преступника летели камни, пустые бутылки, все, что попадется под руку. Его бы давно забили на смерть, если бы не охрана, удерживавшая толпу на почтительном расстоянии.
— Все-таки у нас народ милостивее к падшим, — заметил я.
Марк кивнул. Мы были здесь единственными, кто не присоединился к этой общенародной казни.
Повсюду сновали вездесущие журналисты и фотографировали несчастного во всех ракурсах. Вещали свой дежурный бред телевизионщики. Все осуждали. Разумеется, Фань Сы. «Мерзкий преступник, из-за которого погибнем мы все. Гнусный упрямец, до сих пор не умоляющий Тянь-цзы о прощении, когда давно уже все ясно».
Я поморщился. Марк, похоже, разделял мои чувства.
— Петр, пошли отсюда, тошно.
Мы вернулись в Запретный город и оказались перед Тронной палатой высшей гармонии.
— Зайдем, — предложил Марк. — Я хочу кое-что проверить.
— Петр! — воскликнул он, когда мы подошли к подножию трона. — Она движется!
— Что?
— Тень. Я вчера точно заметил ее положение. Она переместилась! Так, словно, прошел час, или около того.
— Посмотри на часы! — угрюмо посоветовал я, но сразу осекся. Я вспомнил даосское подземелье, в котором несколько дней были, как несколько часов. — Марк, он не останавливал Землю — он ускорил время.
— Может быть, не мог же он остановить Землю, сам сказал, — задумчиво проговорил мой друг и стал медленно подниматься по ступеням трона. Того трона, перед которым местные чиновники били поклоны, даже если на нем никого не было. Я, конечно, не китаец, но все же…
— Марк! Ты куда?
— Нужно еще кое-что посмотреть.
Я плюнул и взбежал по ступеням вслед за Марком. На деревянной резной ширме, увенчанной драконами, что возвышалась за троном, были видны следы от пуль. Точнее отверстия. Стенку пробило насквозь.
— Ничего себе! — изумился Марк.
— Что здесь удивительного? Бывают же ранения навылет.