— С Богом? Или с дьяволом?
— Ты видишь разницу?
— Матвей, ты говоришь страшные вещи.
— Истина страшна. «Бог есть любовь!..» Любовь к кому? К убитым первенцам египтян, к детям, посмеявшимся над пророком? К кому еще? Альбигойцы считали дьяволом Бога Ветхого завета.
— В колледже нас учили трактовать все это символически.
— А-а. Так давай символически трактовать деяния Эммануила. Стало быть, там, вдоль дороги, в символических бамбуковых клетках и символических бочках с негашеной известью умирали символические китайцы. Что же тебя так возмущает? Хочешь выпить?
Я сел рядом и взял стакан. Матвей плеснул туда рисовой водки.
— За что пить будем?
— За доброго проповедника, который возьмет нас всех за ручку и приведет на небеса, — Матвей поднял стакан и посмотрел сквозь него на пламя свечи.
Выпили.
— Знаешь, это наш грех, — сказал Матвей. — Наше грехопадение. После того, как на Эммануила было совершено первое покушение, нас изгнали из рая.
— Покушались не мы, а Союз Связующих.
— Ну и что? Он всегда наказывал одних за грехи других. Круговая порука. Баоцзя, как здесь, в Китае. Каждый отвечает за кого-нибудь другого. Помнишь Вторую книгу Царств, которую я цитировал. Моровая язва была послана за то, что Давид устроил перепись населения. Так сказать в доказательство тщетности человеческих знаний. А книга Есфири? Помнишь, по какому поводу празднуют Пурим? За то, что Аман хотел погубить иудеев, в Сузах было вырезано несколько сотен человек, а десять сыновей Амана — повешены на дереве. Вот так! Всеблагого и всемогущего Бога придумали греческие философы. В Библии не было ничего подобного.
— Ну, избранному народу многое позволялось. Теперь это ушло в прошлое.
— В прошлое, говоришь? Нет! Просто, изменился критерий выбора. Теперь не по крови, не по языку и не по крещению. Теперь иной признак. Вот он! — и Матвей вытянул вперед сжатую в кулак руку со знаком на тыльной стороне ладони. — Теперь мы — избранный народ!
У входа в палатку послышалась какая-то возня.
— Кто там? — крикнул я.
— Адъютант Господа Эммануила. Господь ждет вас на пиру.
— Ну, что, пойдем? — задорно спросил Матвей и усмехнулся.
В центре военного лагеря горел огромный костер, точнее полоса огня шириною метра в три и длиной в несколько десятков метров. Вокруг костра на толстых бревнах, покрытых парусиной, уже расселись офицеры Господа и его приближенные. Для солдат тоже было устроено угощение, но у других костров, помельче.
Господь сидел в центре, у полосы огня. Рядом с ним расположилась Мария (по одну сторону), Хун-сянь (по другую), Иоанн, Филипп, Марк, Варфоломей и прочие.
Мы с Матвеем подошли и поклонились ему.
— Очень рад вас видеть. Матвей, садись сюда, — и он указал на место рядом с Варфоломеем. — Пьетрос, по другую сторону костра, рядом с Вэй Ши.
Я посмотрел сквозь пламя костра. Там, прямо напротив нас, действительно, сидел предводитель юйвейбинов.
— Да, Господи, — сказал я.
Марк печально посмотрел на меня. Да, это не предвещало ничего хорошего. Меня, единственного из апостолов, отсылали на ту сторону, к китайцам.
Я долго обходил вокруг огненной полосы, так что, когда я сел рядом с Вэй Ши, Эммануил уже открывал празднество. После обычных обрядовых фраз о доблести нашего войска и преданных Господа последовало обычное веселье, и я уже было расслабился, как и весьма напряженный Вэй Ши. Но вот в руках у Эммануила появилась большая изумрудная чаша, казалось вырезанная из единого камня. Он поднял ее высоко над головой так, чтобы было видно всем.
— Эта чаша была изумрудом в короне Люцифера, в те времена, когда его еще величали «Несущим Свет» и ангелом утренней звезды. И Будда впервые погрузился в нирвану, сосредоточив свое сознание на восходящей утренней звезде. Только тогда наступило просветление. Теперь эта чаша у меня. Изумруд упал на землю во время войны в небесах, и теперь в этой чаше вино вечной жизни, которое никогда не кончается. Я приглашаю вас отведать его вместе со мной.
И он отпил из чаши, а потом передал ее апостолам. Когда последний из них пригубил вино и вернул чашу Эммануилу, он посмотрел на нас.
— Вэй Ши, встань и иди сюда. Для европейцев — это вино вечной жизни, для тебя — патра Будды, наполненная живительной влагой. Это неважно. Суть одна.
Предводитель юйвейбинов направился было обходить костер, но Господь остановил его.
— Куда? Я сказал сюда, а не вокруг костра!