Я улыбнулся, наблюдая за ними и тем, как реагирует на это зверь. Хищнице определённо нравилось такое отношение, она отвечала коротким фырканьем, подставляя голову под обрушившиеся на неё ласки.
Я с капелькой грусти о доме подумал, что как же это хорошо, когда тебя так встречают. От развития этих мыслей меня отвлекло движение за лисой. Тёмные пятна, больше похожие на передвижные камушки, метались между лап охотницы. Я насчитал их штук пять и с ещё больше усердием принялся присматриваться, стараясь их опознать.
И едва удержался от хохота — вместе с Морелью к нам примчались лисята. Задорные и любопытные, они разбежались по поляне, сшибая рюкзаки и исследуя всё вокруг. Поднялся рычащий, хохочущий и тяфкающий гомон от их игр и столкновений. Гия засмеялась, отпуская лису.
— Надо же! Да тут целый выводок, — она махнула мне рукой, чтобы я присоединялся к их веселью и радости встречи. — Смотри, Элей, тебе принесли дары, — радостно добавила она, указывая в сторону арочного корня.
Я растерялся — это оказались очень неожиданные слова. Дары? За что? Я ведь просто заблудший гость на этой чужбине. Но лисы, судя по всему, считали иначе. Ещё один лисёнок, пришедший последним, с важным видом прошествовал мимо, устремляясь ко мне. Он выглядел старше своих собратьев — с густой ярко-рыжей шерстью и в белых «сапожках». Он тащил что-то объёмное, потешно переставляя лапы и задирая голову, словно подтягивая свою ношу. Я подался навстречу, принимая из его пасти длинный оборванный кусок лишайника, к которому цеплялись липкие маленькие шарики. Оторвав один, я помял его пальцами, изучая ощущения — похоже на смолу, но жёстче, чище и держат округлую форму, как бы сильно их ни сжимали. Я вопросительно посмотрел сначала на лисёнка, присевшего рядом и наблюдающего за мной внимательным взглядом чистых зелёных глаз, а после перевёл взгляд на зáмершую.
— Что это? — я вытянул руку, чтобы она могла рассмотреть липкий шарик.
Она повернулась, присматриваясь, и улыбнулась:
— Это липучки — любимое лакомство Грибников. Они тебе пригодятся, когда придёшь в поселение.
— Это смола? — уточнил я, собирая с лишайника остальные шарики и складывая в ладонь. Их оказалась ровно дюжина. Осталось придумать, как их хранить. На выручку пришла Гия, наконец, выпуская из рук Морель.
Лисица утробно рыкнула, созывая к себе лисят. Они послушными комками, перекатываясь и сбивая друг друга, бросились к ней. Только тот, что принёс мне подарок, остался сидеть, нехотя повернув голову на зов. Но второй короткий рык поднял его с места, и он медленно побрёл к остальным, оглядываясь на меня.
— Благодарю за дар, — вслед ему улыбнулся я, и лисёнок, приободрившись, прибавил шаг. Я с упоением наблюдал за ними, чувствуя, как в сердце разливается радостное тепло. Проявления жизни прекрасны.
— Ты их можешь в промасленный мешок сложить, — голос Гии привлёк внимание. — Мы обычно так их и собираем, чтобы не слипались. — Она взяла за лапы птичью тушу и поволокла к остаткам костра. — Ещё можно в бутылé с водой хранить. Но тогда они немного потеряют своей липкости, потом сушить придётся. Но да — это, можно сказать, смола.
— А ты немало об этом знаешь, — заметил я.
Она, достигнув места, с тихим «фух» отпустила длинные лапы со скрюченными сильными пальцами и острыми загнутыми когтями. Мне показалось, что они сверкнули в закатном свете, словно металл.
— Конечно, — я услышал в голосе улыбку, — мы довольно долго жили в этом лесу, прежде чем в мир отправились.
Девушка замолчала, задумчиво разглядывая тушу перед собой.
Я вернулся к липучкам, раскрывая свободной рукой дверцы чемодана. Готовых промасленных мешочков у меня нет, но сделать их можно быстро и просто — достаточно добавить внутрь немного масла и хорошенько втереть его в кожу или встряхнуть. Главное, выдержать порцию, чтобы избежать излишков.
Мысленно сам себя высмеял, что рано схватился за сбор шариков и теперь они занимают одну руку, но приструнил внутреннего задиру тем, что справился с задачей и одной рукой. А сами липучки мне помогут — отставив бутыль с маслом, я поснимал их с ладони, закидывая в мешочек. Поместив их все, затянул узелки и принялся трясти возле уха — интересно же! Булькающий звук довольно скоро сменился равномерным тихим хлюпаньем. Я развязал узелки, запуская внутрь руку — жидкость обволокла каждый шарик и теперь они все перекатывались по отдельности. Даже к пальцам почти перестали прилипать. Да и по самим внутренним стенкам всё довольно равномерно распределилось.