Я услышал, как изменилось дыхание зáмершей за моей спиной — она пришла в сознание. Мой взгляд блуждал поверху, цепляясь за сумеречную синеву среди высоких ветвей и густой, снизу темнеющей листвы.
— Гия, — прошептал я, глядя на шевеление теней под кроной ближнего дерева. — Кто-то ещё тут выполз к ночи.
Я попытался обернуть это шуткой, но взгляд схватился за сверкнувший блик чего-то, уже отметая от восприятия всё остальное и сосредотачиваясь на опознании. Это блеснувшее нечто располагалось на очень странной тёмной ветке своей прямотой и тонкостью выделяющейся от прочих. За ней густилось ещё более тёмное пятно, отличающееся от древесного окраса.
Моё тело среагировало раньше, чем мысли успели понять увиденное: рука метнулась к поясу, выхватив кристальные жеоды и с силой бросила к дальнему корню, в сторону чужеродного блика.
Раздался колотый треск и бледно-жёлтые почти метровые шипы в мгновение захватили широкую область, ограждая нас от направленной стрелы.
Тут же раздался свист и дребезг частично разбитых кристаллов.
Встрепенулись все.
Глава 8
Следом за первой стрелой прилетела вторая, попадая в цель: Скиталец дёрнулся, вскинул голову и яростно-шипяще взревел. Меня откинуло на спину и пришлось зажимать уши от этого рёва. Лес вокруг вздрогнул, рассыпаясь кричащими птицами.
Гия вскочила, перемахнув через меня и обогнув змея. Я глянул на неё и обомлел: на голове образовалась мухоморная широкополая шляпа, одежда со спины покрылась белым маревным шлейфом и воздух наполнил сильный запах грибов; а в её руках появился изогнутый белый лук, почти в рост длиной. В гнезде уже лежала откуда-то взявшаяся стрела, и девушка вставала в боевой упор, натягивая упругую тетиву.
Грузный хлопок — снаряд отправился в древесные тени, поверх остатков кристаллов. Шумно бахнуло, и я увидел летящие вниз щепы древесной коры и тонких ветвей, перебитых мощным выстрелом.
Гия не оборачиваясь выкинула одну руку в сторону Скитальца. С её пальцев сорвалась бело-жёлтая пыльца и, столкнувшись с чешуёй, осела на землю. Трава и перья в тех местах стали уменьшаться, но змей остался в свой форме. Её магия на него не сработала.
Зверь ярился, сжимая массивные кольца и кидая голову из стороны в сторону, мечась от боли и ища нападающего.
В голове молнией сверкнула мысль, что Скиталец из-за своих размеров очень лёгкая цель. Раз он противится лесной магии, нужен другой способ, чтобы его обезопасить. Зáмершая, судя по всему, думала о том же. Она резко крутанулась на месте, своим оружием словно собирая ссыпанную пыльцу, и вскинув руку вверх, потянула её за собой, образовав над нами худое облако.
С другой стороны прилетела ещё стрела, но застряла в этом колпаке, буквально повиснув в нём, почти над моей головой. Я успел её рассмотреть: острие светилось тусклым сизым цветом, словно зачарованное, и возле оперения я увидел светящиеся, но незнакомые символы.
— Зачарованы! — хотел крикнуть, но прохрипел я, привлекая внимание девушки. Она обернулась на мгновение, я вздрогнул — её стальной взгляд говорил об одном — она готова убивать. Развернувшись на носках, она сделала такой резкий упор и быстрый выстрел, что я усомнился в её человечности — я думал, так могут только Боги.
У меня внутри всё снова сжалось, но я понимал, что своим страхом ей буду только мешать. Значит, нужно направить себя в то, что умею — алхимию. Для охотников мы много делали настоев, у меня есть, чем ей подсобить. Но как быть со Скитальцем? Видно, что от ранения ему очень больно. Если напавшие хороши, то его метания будут им только на руку.
Его можно спрятать в дереве!
Ещё три стрелы застряли с двух сторон в пыльцевом облаке: две с одной стороны, друг за другом — кто-то стрелял умело и парно; одна с другой, зачарованная. В ответ раздалось четыре мощных выстрела от Гии в обе стороны, и вновь послышался треск отбитой попаданием древесины.
Как там было в песне? История-загадка, с подсказками в ней самой.
«…Ветра свист…»
Я перевернулся, как можно скорее поднимая себя с земли. Чудом избежав удара змеиным телом, протиснулся между кольцами и корнем к древесной полости, тихо свистя. Бабка говорила, что здесь нужно чувствовать грань между силой выдуваемого воздуха и правильно сложенными губами. Меня трясло и мотало головокружением, но звук получился ровный. Скиталец дёрнулся, опуская голову и крутя ею, в поисках источника.