«Важнό любое бьющееся сердце».
Я задумчиво повздыхал, понимая, что, чтобы совершенствоваться, мне предстоит принять ещё и себя как лекаря.
Приготовить яд, дурман, поддерживающее или слабящее снадобье крайне просто. Подсунуть его в качестве «лучшего средства» — ещё проще. Но взять на себя ответственность за целую жизнь, за последствия — вот где трудность. От этого боязно двигаться дальше, даже с осознанием необходимости этого.
Я поднял на уровень глаз готовое снадобье храбрости, просматривая его в пляшущем свете — равномерно зелёное с тёмно-белым осадком соцветий, корней и трав. Я закрепил флакон в держателе, для дальнейшего отстоя и насыщения. Ближе к утру из этой заготовки получится хорошее и крепкое зелье храбрости на восемь глотков — больше нельзя, потому как может развиться пагубное привыкание.
Оставшись довольным результатом, взялся за приготовление следующего снадобья, усиливающее чувствительность и телесные реакции, слушая спящий лес, костровой тихий гул и шуршание карандаша по бумаге.
Глава 11
Я закупорил очередной флакон, убирая к остальным двум готовым снадобьям, и с непередаваемым удовольствием потянулся. Поднялся с места, прохаживаясь вокруг костра и задаваясь вопросом о том, почему он всё ещё горит, если его никто за всё время не подкармливал?
— Капелька походной магии, — улыбнулась мне зáмершая, когда я спросил об этом, в третий или четвёртый раз подтачивая ножом карандаш и убирая его в карман. Нож она отложила в сторону и, пока я разминал затёкшие мышцы, пролистала исписанные страницы, захлопывая книгу.
Она поднялась с места, довольно потягиваясь:
— Кажется, я ни разу в жизни столько не писáла, — усмехнулась она, протягивая мне свои записи.
Я с вопросительным взглядом их принял, держа в руках. Девушка улыбнулась, разминая шею:
— Я выписала, что мы испробовали на Ахире в борьбе с проказой за прошедшие годы. Тебе, как алхимику, это будет понятно и полезно.
У меня глаза расширились от изумления. Гия продолжала:
— Там списки названий, пропорции, соотношения — то, что мы собирали и что у меня получилось вспомнить. Думаю, если ты решишь заняться изучением проказы, эти записи основательно сберегут тебе время, силы и ресурсы.
Она внимательно смотрела на меня, улыбаясь и мягко добавляя:
— Считай это моей благодарностью. За всё, что сегодня случилось.
Я находился в немой растерянности, с полным отсутствием понимания как быть и как вести себя в такой ситуации.
— Но… А… Как же?.. — я пытался хоть как-то сформулировать свои вопросы и выразить эмоции, но слова с мыслями были против меня. Они предпочли безмолвное потрясение.
Гия взяла котелок с остывшим бульоном и направилась в сторону сидящей неподалёку лисы. Поставила рядом с ней и вернулась обратно.
— Не переживай. К грибникам мы точно тебя отведём. Записывать будешь или так запомнишь? — Она снова потянулась, облегчённо выдохнув.
— Постараюсь запомнить, — я вернулся на своё насиженное место, положив книгу возле рецептурника и, признаться, боясь её пока открывать. Это же настоящее сокровище, которое мне захочется всецело изучить, да так, что за уши не оттащишь. Вместо этого я, стоически борясь с собственным любопытством, принялся наводить порядок после алхимических приготовлений. Гия подошла ко мне со спины, наклоняясь над плечом.
— Ух ты! Я даже не заметила, сколько ты всего наварил. Что это? — в её голосе я услышал искреннюю заинтересованность.
— Как же? Ты сама ведь спрашивала о зельях, — я вытащил из держателя один флакон с прозрачно-белой жидкостью и легонько взболтал. — Это отвар для лёгкого шага. Почти зелье бесшумности, но у меня недостаточно для него ингредиентов. Про полноценную «тишину» я вообще молчу, — я ухмыльнулся, меняя флаконы и беря следующий, с ярким сиреневым отливом, стараясь его держать ровно. — Это — настой рефлекторной чувствительности. Оно усилит восприятие и добавит подвижности. А это, — я вытащил густо-зелёный флакон с тёмно-белыми вкраплениями, полностью осевшими на дне, — снадобье храбрости на восемь глотков, чтобы организм не успел к нему привыкнуть.
Я закрепил все флаконы на местах, продолжая говорить:
— Их стоит выдержать до утра. Для насыщенности, чтобы эффект получился ровнее и дольше.
— Ты удивительный, ты знаешь об этом? — восхищённый шепоток прозвучал на выдохе, заставляя меня печально усмехнуться.