— Хочешь изучить её свойства?
Я подтвердил, она на мгновение призадумалась, после сказала, что снимет со спины джимпа кожу, чтобы я её мог использовать. Меня искренне поражала её отзывчивость, но, помня о нашей договорённости, я понимал, что она действительно готова подсобить мне всем, чем сможет.
Это вдохновляло, призывая прикладывать усилия для ответной помощи ей самой, и напоминало мне о доме: такие поддерживающие отношения складывались у нас с охотниками.
Гия с силой вогнала птичий коготь в землю, подтянув вниз, закрепляя его на манер крюка и подняла свой нож, второй рукой прощупывая остаток пальца. Я разогнал свои почти затосковавшие мысли и сосредоточенно наблюдал — интересно же!
Она рассказывала, что верхняя пластина — как защитный покров для внутренней, уходящая как раз до первой фаланги пальца. Вспоров кожу, она показала, как аккуратно отделить весь коготь от кости, сохранив его целостность. После этого она вытащила его из земли и, крепко держа в одной руке, стала точными мелкими движениями подрезать изнутри, остриём словно выковыривая зубчатую часть, отделяя её.
Я наблюдал за этими кропотливыми действиями, поражаясь ловкости рук зáмершей. Мне постоянно казалось, что либо её нож соскользнёт и пронзит ей руку, либо она когтём сама её вспорет. Но эти мои опасения оказались напрасны и, через время тщательных трудов и очистки, Гия протянула мне выуженный внутренний серп. Я принял его, крутя и рассматривая в отблесках костра, с удивлением обнаруживая, что вся эта часть — продолжение пальцевой кости. Выглядел и чувствовался в ладони он крайне удобно.
— Попробуй, — предложила девушка с улыбкой. Я собрал худой пучок травы возле себя и резанул под корень серпом, поражаясь лёгкости его сечения. Опасный инструмент, но крайне эффективный.
— Если правильно вываривать и обрабатывать, кость можно выпрямить и получить ровное лезвие. Но это трудоёмкий процесс, им кузнецы-костяники занимаются.
Она задумчиво перебрала оставшуюся пару когтей и добавила:
— Думаю, двадцать-тридцать серебряных за них дадут. А этот, — она кивнула на тот, что я всё ещё крутил в руках, — тебе. Для сбора пригодится.
— Да, — восхищённо выдохнул я, думая, куда приспособить такой инструмент. Крепления на ботинке для простого ножа, такой серп опасно будет так носить. Попробовал пристроить его на поясе, но серп лезвия постоянно кренился к телу. Я его снял и решил хранить в чемодане вместе с остальными инструментами.
Пока я выбирал место новому подарку, Гия успела притащить туловище птицы ближе к костру и, усевшись поудобнее, принялась за очистку спины, на удивление аккуратно выдирая перья и раскладывая их: целые — в одну сторону, мятые и ломаные — сразу в пламя.
Задаваясь немым вопросом о том, куда подевались конечности пернатой добычи вместе с хвостом, я взял этерий и пошёл к древесной полости — проверить состояние ран Скитальца.
С трудом разыскав дегтярные закупорки на тёмной чешуе и убедившись, что раны закрыты, без свежих кровяных потёков, я вернулся обратно, убирая этерий в мешочек на поясе и садясь у костра.
Наблюдая за пляшущим пламенем и размышляя о змее, я сам не заметил, как заклевал носом — этот насыщенный день меня окончательно уморил.
Мне показалось, что я только закрыл глаза, как плеча коснулась рука Гии. Я встрепенулся, вздёрнув голову и потирая пальцами тяжёлые веки.
Осмотревшись, я с непередаваемым удивлением обнаружил светлеющий лес и добродушную улыбку девушки, стоящей рядом. Я обратил внимание на её раненную ногу: розовеющий шов с кожей вокруг ещё побледнел за это время. Я удовлетворённо хмыкнул — заживление идёт хорошо и, судя по бликам, она недавно её притирала.
— Скоро первый рассвет, — с лёгкостью в голосе произнесла Гия, — Скиталец просыпается.
Она указала на древесную полость, я перевёл взгляд туда, замечая в предрассветных тенях, как массивный хвост вместе с кольцами приходят в медленное движение.
Я внутренне облегчённо вздохнул, разгоняя осадочную тревогу — Скиталец жив, и это главное. Помня о последнем скрывшемся от нас ранении, я сходил и забрал узелок с остатками смесей в ступах, унося их к чемодану, чтобы змеиное тело случайно не раздавило, когда потянется наружу.
Гия подошла ко мне, протягивая туго свёрнутую серую кожу. Я поблагодарил её, принимая материал. На ощупь кожа была значительно мягче, чем те лоскуты, что я поснимал с пальцев. Интересно, и как она успела за ночь так хорошо очистить и обработать такой кусок?