Я кивнул, ставя чемодан на землю возле полости и закатывая рукава своей рубахи. Снял со спины куль и поклажу с пояса, положив их рядом, давая себе лёгкость и свободу движений. Присел на колени возле человека.
Что ж, посмотрим, что тут имеется.
Во-первых, это была она, о чём явственно сообщали формы поджарого тела. Во-вторых, девушка либо во сне, либо без сознания, что в некотором смысле одно и то же. Беглый осмотр спины и задней стороны конечностей показал, что внешне она в порядке. Среди светлых недлинных волос на голове кровяные потёки отсутствовали. Я нащупал только маленькую шишку на затылке.
Осторожно перевернул её, придерживая за плечо и пояс, осматривая остальное тело. С другой стороны на голове обнаружился кривой шрам, от скулы и через подбритый висок он заканчивался над ухом. Судя по затянутости, это её давнее приобретение. Осматривая остальное тело, я обнаружил несколько больших ссадин и синяков на одном боку и плече. При этом кости оказались целы и на своих местах.
Основная беда нашлась на правой ноге: рваная глубокая рана, с почти свернувшейся кровью, едва подтекающая сукровицей и тёмной гнильцой, начиналась чуть ниже колена и тянулась до стопы. Зрелище вместе с исходящим душкóм то ещё, работы будет много. Тревоги добавляла и чернеющая местами сочащаяся кожа вокруг неё. Сюда бы настоящего лекаря или целителя. Но для этого нужно время, и я могу его предоставить.
Отвернувшись от раненой, я обратился к проводнице:
— Здесь рядом есть поселения? Ей требуется серьёзная помощь целителя, — говорил я, разворачивая чемодан и освобождая доступ ко всем его внутренностям. Он шуршал и позвякивал, готовый мне помогать.
Девочка наклонила голову, ещё глубже скрывая лицо под шляпой, и, переминаясь с ноги на ногу, глухо ответила:
— Не помогут. Отказались. Прогнали.
У меня аж лицо вытянулось от услышанного. Но, припоминая многократно сказанные слова Каши о том, что сердобольны только причастные, я глубоко вздохнул и сам себе покивал.
— Так… — мысли завертелись в совсем ином ритме, — так, так… — я думал, как быть и с чего начинать. Раздавшийся болезненный стон-всхлип раненой подстегнул скорость принятия решений.
— Будешь мне помогать.
Мухоморчик кивнул
— Нужен костёр, плоский камень, глубокая ёмкость и вода. Много воды. Ещё гладкие листья, чем мягче, тем лучше.
Моя речь и скорость рук, достающих мешочек с сушёной иссилией, ступку с пестиком и бутыль с масляной ореховой основой, были чёткими и быстрыми.
Девочка подскочила, бросаясь к лисе и почти в прыжке взлетая в седло. Они умчались, а я сосредоточился на лекарстве, чтобы использовать его для припарки.
В моей голове проявился путь: сначала обезболить, затем очистить, убрать всё мёртвое и только потом стягивать чистую рану. Я хмуро морщился, но уже делал — будет непросто, и ей — очень больно. Но должно получиться.
Получив в ступе густую однородную массу, я выдержал в ней два подсушенных лепестка кувшинки и приложил к ноздрям девушки. Пусть озёрные сёстры уведут её подальше за собой, в мир глубоких грёз — так нужно.
Дождавшись её ровного и глубокого дыхания, я достал свёрток с инструментами, развернув его возле себя.
Срезал узкими ножницами остатки штанины, полностью открыв взору ногу. Дневного света в полости едва хватало, я понимал, что его мало, и зарылся в куль, вытряхивая из него почти всё, но выудил искомое: походную лампу и свёрнутые чистые льняные лоскуты.
Достал кусочек этерия и, хорошенько его встряхнув, поместил в держатель. Минерал засветился, наполняя древесный карман белым подгорным светом. Поставил лампу рядом, ещё внимательней осматривая рану. В некоторых местах разрыв доходил до кости, для сращивания понадобится сильное регенерирующее. Что у меня с собой есть? Что здесь сможет помочь? Сюда бы кровь северных химер с Эмасса… Но у меня есть только маленький флакон с заячьей. По своей структуре и свойствам она слишком слабая для такого случая. Нужно будет еë усилить.
Я обратился к чемодану, фиксируя его устойчивость на земле с помощью раскладных маленьких ножек на дверцах, и стал доставать мешочки, склянки и выдвигать ящички, подбирая подходящую формулу и ингредиенты.
Вернулась наездница. Я указал место, где нужен костёр, и она как-то чересчур ловко для ребёнка развела его из хвороста, какой-то короткой лианы и маслянистых ветвей. Потянуло дымом, я отвлёкся, принимая из её рук плоский камень. Осмотрев его на целостность, положил в пламя и начал укладывать нужные инструменты поверх. Их необходимо хорошо прокалить, чтобы избежать нового заражения.