Глава 5
ПОМОЩЬ ДЭОРА
Оставшееся до визита в кабинет к декану время прошло как в тумане. Безоговорочно веря в могущество Гада, о благополучии Ириаль студенты почти не волновались, однако сама история с отравой их определенно заинтриговала. Испуганную Таату буквально засыпали вопросами. В злой умысел хоббитянки студенты, разумеется, абсолютно не верили. Отравить кого бы то ни было крупнее и разумнее грызуна, покушающегося на семейные запасы колбасы, добрая девушка была совершенно неспособна, так же как и злословить или плести интриги. Вот и расспрашивали хоббитянку после рассказа Титы, стараясь понять, как получилось то, что получилось. Увы, ничего не поняли.
Девушка купила фляжку в небольшой лавочке с забавной вывеской «Разные разности» близ площади у академии. Там продавалось много всякой утвари и нужных поделок из растений: фляжки, плошки, чашки, ложки, коврики и прочее, и прочее. Экономная Таата частенько захаживала в «Разности» просто поглазеть и что-нибудь прикупить для дома, для семьи, лично для себя. Зашла и сразу после каникул. На этот раз бутылку из тыковки приобрела. Воду в нее наливала самую обычную, из-под крана. Никакой хлоркой или иными ядами воду в Дрейгальте не травили, и все, в том числе студенты АПП, пили, заваривали чай и готовили исключительно на такой воде. Сама Таата из фляжки ни разу не пила. Не успела, к счастью. Потому не догадывалась, каким образом и когда в емкость попал яд.
К декану в кабинет Янка с Таатой пришли, как и было велено, после занятий, но до ужина. Напарники девушек — Еремил, Хаг и Лис — остались караулить под дверью. К Ириаль в лекарский корпус Надалик уже пытался прорваться на одной из перемен, но влюбленного студента к отравленной не пустили. Сказали только, что жизни Шойтарэль ничего не угрожает, она спит, и отправили восвояси. Упрямый парень временно отступил, но собирался вечером снова наведаться к лекарям и взять их измором, добиваясь права на посещение. А пока Еремил составил компанию угодившей в переплет напарнице.
Декан что-то писал за столом, однако при появлении третьекурсниц отложил работу и, предложив парочке присесть на диван, опустился в кресло рядом. Первым делом Гад успокоил Таату:
— Ириаль дали противоядие, сейчас она спит, к утру будет полностью здорова и сможет вернуться к занятиям.
Вздох облегчения вырвался из груди пухленькой хоббитянки, щечки забавно надулись и опали.
— Есть мысли о том, как в твоей фляжке оказался яд? — перешел к неприятным расспросам декан, и девушка снова повторила историю с покупкой фляжки, где не фигурировало ничего и никого подозрительного.
— Что ж, понятно, — привычно потер длинный нос дэор и спросил неожиданно: — Ты любишь нимский перец?
— А что это? — простодушно спросила Таата. — Я в здешних приправах плохо разбираюсь. Обычный перец вот не люблю, шибко он жжется и чихать хочется, другое дело горчичка, если с жареными колбасками, да под кружечку эля…
— Я понял, — терпеливо выслушав гастрономический спич, мрачно согласился декан. Вслед за этим он сунул руку в сумочку, извлек из нее листик Игиды с незнакомым Яне символом и сломал его. Таату окатило фиолетовой с зелеными искорками пылью, и девушка замерла неподвижно, почти как Ириаль от взгляда горгоны Леоры.
— Не волнуйся, это ей не повредит, — проинформировал Янку мастер.
— И так ясно, — пожала плечами землянка, сцепив пальцы в замок на коленях. — Я только не понимаю, что и зачем вы делаете, но вы ведь объясните. И зачем я вам тут нужна? Это из-за пророчества?
— В том числе. А также как свидетельница магического допроса. Привлекать кого-то другого, не посвященного в пророчество, не считаю целесообразным. Видишь ли, мы установили, как яд попал в воду. Его нанесли на пробку. Чтобы вода стала отравой, достаточно было разок встряхнуть фляжку, — тихо объяснил Гадерикалинерос.
— Таата не стала бы никого травить! — убежденно высказалась землянка. — Мы все так думаем!
— Конечно, — просто согласился мужчина, внимательно обследуя, оглядывая, чуть ли не обнюхивая, ай, нет, в самом деле обнюхивая маленькую хоббитянку. — Теперь подожди минутку, мне нужно провести проверку.
Дэор вынул из нагрудного кармана и поднес ко рту неподвижной Тааты маленькое прямоугольное зеркальце ярко-желтого цвета. Подержав безделицу несколько секунд, Гад хмыкнул, бормотнул себе под нос: