— Ты, Виктор, как к театру относишься? — хитро спрашивает Черненко меня и не дожидаясь ответа говорит. — Вот и отлично! Свяжись с Ефремовым… Там некий Шатров пьесу написал — сходи, посмотри, доложи…
Не успеваю я вернуться в свой кабинет, уже звонит телефон. На проводе сам Шатров.
— Виктор Васильевич, ждем вас непременно… Билетик в партере приготовлен. Четвертый ряд устроит?..
Что-то очень быстро позвонил? Я ж минут пять до кабинета шел, не больше. Ясное дело — не без хитрости Черненко все произошло: еще при «театралах» решил послать, а меня только сейчас в известность поставил.
Прихожу на спектакль. Шатров радуется, рядом со своей родственницей сажает, чтоб приглядывала, что ли? Сижу, смотрю на сцену.
Ленина — Александр Калягин играет! Да как играет! Закачаешься… Сильно, мощно, с напором! Особенно мне понравилась сцена встречи вождя революции с Армандом Хаммером.
После спектакля меня берут под локоток и ведут в режиссерскую. Столик небольшой накрыт — немного спиртного, закуска из буфета. Кроме драматурга Шатрова и режиссера театра никого нет. Вполне доверительный разговор намечается.
— Ну как? — спрашивает Ефремов, разливая по рюмкам коньяк.
— Мне понравилось… — честно говорю я. — Александр Калягин хорош… Мне нравится этот артист…
Ефремов довольно кивает.
— Конечно, Ленин у вас не канонический получается, — продолжаю я. — Но ничего оскорбительного нет. Не знаю, что там товарищи от культуры страшное углядели? Похоже, перестраховываются…
Тут и Калягин в комнату заглянул. Веселый человек! Без грима на Ленина вовсе не похож. Даже удивительно, как он быстро преобразился.
Выпили еще по рюмке. Поговорили вчетвером, все обсудили.
На следующий день прихожу к шефу, докладываю:
— Понравился мне спектакль, Константин Устинович. Особенно сцена с Хаммером. Там Ленин с молодым капиталистом очень здорово разговаривает. Да вы сами сходите как-нибудь посмотрите…
— Как-нибудь схожу… — неопределенно отвечает Черненко и на этом считает тему исчерпанной, больше к ней не возвращается.
Сам на спектакль он не пошел, но, видимо, кому надо сказал, что надо сделал, на кого надо надавил — спектакль был выпущен и пошел дальше, дальше и дальше…
О нем в то время много писали в газетах. Он стал заметным явлением в жизни столицы.
А сам Черненко «привел» на него Брежнева гораздо позже, кажется, в начале восьмидесятых. Тогда сразу все газеты захлебнулись в восторге: «Генеральный секретарь ЦК КПСС, Председатель Президиума Верховного Совета СССР и так далее…» В общем — почтили своим присутствием.
— Ну как спектакль? — спросил я на следующий день Константина Устиновича. — Не ошибся я тогда?
— Хороший спектакль. Не ошибся.
— И Леониду Ильичу понравился? — поинтересовался я.
Черненко нахмурился и довольно неприветливо буркнул:
— Мне кажется, он не понял, куда его привели… Перепутал что-то…
Умер Брежнев неожиданно — уснул и не проснулся. Охранники его сорок минут пытались реанимировать, но неудачно. Странно, но на даче не было медицинского поста, не дежурила медицинская сестра… И это привсем при том, что после 1975 года, когда Леонида Ильича после обширнейшего инфаркта чудом вытянули с того света, он мог в принципе умереть в любой момент.
Многие, надеюсь, помнят — не только москвичи: мчится кавалькада машин — Брежнев, охрана, помощники, сотрудники, а сзади обязательно «реанимационная» катит.
А вот на даче в ту злополучную ночь никого из медиков не оказалось. А ведь, как мне потом рассказывали, симптомы были — поужинал Леонид Ильич и на боль в горле пожаловался: «Тяжело глотать…» Его спросили: «Может, врача позвать?» Он в ответ: «Нет, не надо!» Телевизор смотреть не стал, а поднялся из-за стола и пошел спать.
Утром охранники обнаружили его еще теплого. Умер!
Я о смерти Брежнева узнал утром от охранников. Но всей стране об этом еще долго не сообщалось. Догадаться, конечно, можно было по передачам радио и телевидения. Музыку по всем каналам заиграли очень грустную. Какую программу не включишь — музыканты смычками скрипочки «перепиливают», «лебеди умирающие» па-де-де вытворяют, а вечером — министр внутренних дел Николай Анисимович Щелоков (10 ноября — День советской милиции) милиционеров с праздником поздравлял и ни разу «вождя» не вспомнил. Да и сам многочасовой концерт самых главных звезд эстрады отменили — случай небывалый!
Это уже стопроцентное свидетельство! Можно в магазин за колбасой бежать (и многие бежали), а то как бы перебои с продовольствием не начались.