Негр стер с лица улыбку, недоуменно пожал плечами и удалился.
Внизу в фойе Голубеву поджидал переводчик. Она рассказала о произошедшем случае, «забыв» поведать о кнопочке. Тот возмутился и ринулся к метрдотелю: «Что это, мол, за гнусности?..»
Возвращался назад к Голубевой после разговора с метрдотелем переводчик несколько смущенным.
— Что? — спросила Голубева. — Что он хотел?
— Вы, Валя, нажали кнопку, которая называется «уборка постели»… — сказал переводчик, и, борясь со смущением, постарался спешно выйти на улицу.
Можно, конечно, закончить рассказ о международном опыте Черненко на этой, не связанной непосредственно с ним, а только с членами его делегации, веселой ноте. Но, наверное, будет не совсем верно с моей стороны, упомянув ранее о разногласиях между Черненко и Жоржем Марше, не рассказать из-за чего они произошли.
Марше вместе с французской компартией «перестроился» раньше всех! В зале съезда висел лозунг: «Построим социализм всех цветов Франции!» А в докладе Марше провозгласил: «Долгое время мы верили в существование „Модели“ социализма. Но теперь мы решили этот вопрос четко: социализм не должен быть прививкой на дереве нации…
Социализм по-французски должен сохранить все, что завоевано в области Свободы! Французский социализм — это социализм прав человека… Социализм не может быть предметом импорта. Социализм цветов Франции, это не социализм, приготовленный где-то и перекрашенный в цвета Франции!..»
Для КПСС это было неслыханным оскорблением. Черненко не мог, да и не собирался себя перебарывать он так и не принял французской модели социализма.
Но, как я сегодня понимаю, в словах французского лидера была прекрасная «установка» на будущее: «Социализм, дарующий не диктатуру, а свободу, уважающий права человека, имел неплохое будущее. Как знать, пойми тогда в ЦК КПСС слова Марше и, может, что-то в сегодняшней нашей стране тоже сложилось как-то иначе, по-другому…
Глава 11
Прозаическая смерть Щелокова, странный визит Чурбанова…
Все началось при Андропове! Сначала возникло громкое дело о директоре «Елисеевского» магазина Соколове, потом проштрафилась фирма «Океан», потом пошло, поехало…
История с этими уголовными делами покрыта мраком неизвестности и таинственности до сих пор. Взять хотя бы факт стремительных расстрелов главных обвиняемых — Соколова, Трегубова… Они рассказали следователям все, что знали, а снисхождения не получили. Их расстреляли столь стремительно, что они не успели, кажется, даже подать прошений о пересмотре дел. Видимо, они представляли для кого-то огромную опасность.
Но не только работники торговли оказались на прицеле у бдительного и зоркого КГБ СССР. В поле зрения попали и крупные партийные функционеры: первый секретарь Краснодарского крайкома Сергей Федорович Медунов и министр внутренних дел Николай Анисимович Щелоков.
Между собой эти два человека связаны не были. Знакомы, несомненно! Все же в одной аппаратной «связке» долгие годы проработали, но «общих» криминальных дел как будто не имели. Во всяком случае, мне об этом ничего не известно.
Букет содеянного ими был похож: там и там огромные финансовые средства, там и там коррупция, там и там неприкрытые хищения, нарушение правил о валютных операциях…
Поэтому, видимо, не случайно, что их персональные дела рассматривались на одном и том же заседании Пленума в июне 1983 года, и по обоим кандидатурам принято решение: «вывести из состава ЦК за допущенные ошибки в работе…»
Это был лишь первый шажок. Ведь нельзя же в самом деле было судить членов ЦК КПСС. Сперва их надо было поснимать со всех постов, разжаловать и лишь потом судить…
Медуновско-щелоковская эпопея была известна еще со времен Брежнева. Об этих партийно-правительственных «излишествах» своевременно докладывали Леониду Ильичу, но…
Еще раз позволю себе прибегнуть к свидетельству Владимира Медведева:
«…Сейчас говорят, что именно Андропов повел решительную борьбу с преступностью, коррупцией. Да, он — когда стал Генеральным секретарем. Но где же он был раньше? Вся информация находилась у него в руках. Неужели бороться с преступниками нужно лишь на посту главы государства? Кстати, вся информация о Щелокове, Чурбанове, Галине Брежневой также шла к нему, но он не решался довести ее до Брежнева.
Некоторые робкие попытки, впрочем, были.
В один прекрасный день я находился в кабинете Леонида Ильича, когда ему позвонил Андропов. Связь переключили с телефонной трубки на микрофон, все было слышно. Я поднялся, чтобы выйти из кабинета, но Леонид Ильич взмахом руки попросил остаться. Юрий Владимирович докладывал о Медунове. Говорил о том, что следственные органы располагают неопровержимыми сведениями, что партийный лидер Кубани злоупотребляет властью, в крае процветает коррупция.