Зрение и слух вдруг объявили независимость: гремевший в колонках хэви то становился тоньше комариного писка, то чуть ли не взрывал барабанные перепонки; предметы перед глазами удалялись и приближались, заставляя желудок неприятно сжиматься. Повезло ещё, что трасса была относительно пустынной — вечерело, и все нормальные дальнобои устраивались на ночлег в манящих неоновыми вывесками мотелях. Однако кровь из носу, а завтра в восемь утра груз должен был прибыть к грёбаному Коккеру. Поэтому Джерри жевал жвачку, бил себя по щекам и то и дело прикладывался к последней банке энергетика. И ещё старался как можно реже моргать, всерьёз боясь в один далеко не прекрасный момент попросту не открыть глаза.
Что в конечном итоге и случилось.
«Р-рядовой О'Келли! Па-адъём!»
Джерри будто током ударило. Он распахнул глаза, и слова «Так точно, сэр!» умерли, не родившись. Прямо на него, моргая дальним светом и отчаянно сигналя, мчался большой междугородний «Грейхаунд». Джерри ещё успел заметить испуганное лицо водителя, а потом резко крутанул руль вправо, уходя от столкновения. Завизжали покрышки, и фура с автобусом пронеслись в каких-то сантиметрах друг от друга. Джерри чудом удержал машину от нырка в кювет и ударил по тормозам. С душераздирающим скрипом громада остановилась на обочине, но прошло не меньше минуты, пока Джерри сумел наконец отцепить от руля скрюченные судорогой пальцы. Механически отёр выступивший на лбу пот и только тогда понял, что его колотит крупная дрожь.
— Господи Иисусе, — сипло выдохнул Джерри. — Спасибо тебе, Господи.
Потому что иначе, чем Божьим промыслом, объяснить своё — и пассажиров «Грейхаунда» — спасение он не мог.
На этот раз Эйприл заранее почувствовала приближение Дина.
— Удачная идея.
— Ты про армейское воспоминание?
— Да.
— Спасибо.
Они стояли посреди тёмной, пустынной трассы, где о не случившейся несколько часов назад аварии напоминали только чёрные следы от покрышек на асфальте.
— Он доберётся благополучно.
— Я знаю, — Эйприл пристально смотрела в ту сторону, куда с уехала фура. — И больше не станет брать «срочные заказы».
Дин тихонько хмыкнул.
— И пожертвует кругленькую сумму католической церкви.
Эйприл безразлично повела плечами. Для неё было важнее, что теперь Джерри возьмётся за ум и не будет подвергать опасности себя и других.
На дорогу упали первые капли — неповоротливая туча всё-таки доползла сюда из Карстон-сити.
— Кстати, — Дин поднял над собой невидимый полог, укрываясь от дождя, — тебе не аукнется настолько явное вмешательство в жизни смертных?
— Нет, — Эйприл наоборот запрокинула голову, подставляя лицо под небесную воду. — Если бы оно противоречило замыслу Отца, Джерри не сумел бы разминуться с автобусом.
— Логично, — с неохотой признал Дин. И, помолчав, добавил: — Теперь ты будешь со мной разговаривать?
— Я уже с тобой разговариваю, — покосилась Эйприл в его сторону. — Хотя, конечно, не следовало бы.
Дин высокомерно вскинул подбородок, однако оставил дерзость (с его точки зрения, естественно) без должного ответа. Вместо этого он быстро просканировал окрестности — от прокатившейся волны чужой силы руки Эйприл покрылись «гусиной кожей» — и заговорил о деле.
— Это касается пса, которого мне пришлось убить…
— Убить? — Эйприл вздрогнула. До сих пор она думала, что Грима просто прогнали.
— Я не Пах, чтобы свистом отзывать адских гончих от добычи, — сухо отозвался Дин. — Так вот, смерть одной псины, как бы ни любил её Псарь, не должна была принести проблем — если бы ты не умудрилась оборонить там перо. Которое, разумеется, обнаружили.
— Моё перо? — Эйприл сделалось не по себе. — То есть теперь в Аду думают, что Грима убила я?
— Нет, — Дин смерил её пренебрежительным взглядом. — В Аду думают, что тебе помог кто-то из нас. Поэтому скажи, — в его голосе появилась приказная резкость, — что ты собираешься отвечать на вопросы о той ночи?
То есть как «что»? Эйприл недоуменно моргнула.
— Правду, — честно сообщила она.
Взгляд Дина преисполнился недоверия.