— Прошу за мной, ваше сиятельство, — повёл Дина в глубину дома.
«И все в красно-чёрной форме».
Не то чтобы это был дурной признак, однако было над чем задуматься. «Позже», — решил Дин, твёрдой поступью входя в тесный и душный кабинет Паха.
— Мессир Велиал, господин Псарь, — Дин вежливо наклонил голову, приветствуя присутствующих.
— Рады видеть вас, господин Судья, — дружелюбно отозвался восседавший в кресле адский король. Стоящий у не зажжённого камина Пах только кивнул в ответ.
— Мне передали, что вам нужна профессиональная консультация, — Дин подчёркнуто смотрел только на высшего демона. — Чем могу быть полезен?
— О, сущая мелочь, — тот небрежно повёл рукой. — Мы бы хотели разобраться, что случилось с неким предметом, доселе находившимся под надёжной охраной. Однако лучше один раз увидеть, верно? Господин Псарь, будьте любезны, проводите господина Судью.
— Идёмте, — хрипло пролаял Пах и направился к выходу из кабинета. Не задавая лишних вопросов, Дин последовал за ним.
В плане хранения ценных вещей Псарь был не оригинален — глубокий подвал, разделённый на множество комнатушек с глухими дверями. Из уважения к гостю Пах запалил факел, однако Дин не сомневался, что сам он ходит здесь без света.
Нужная комнатка оказалась в самом конце длинного извилистого коридора. Псарь шепнул отпирающее слово, и массивная дверь сама сдвинулась с места, открывая проход в каменный мешок два на два шага. В центре его стояла высокая цилиндрическая тумба, верх которой был прикрыт полусферой из чёрного хрусталя.
— Интересующий нас предмет лежал здесь, — Пах указал на тумбу. — Несколько часов назад мы обнаружили, что он исчез, и хотели бы выяснить об этом как можно больше подробностей.
Дин мысленно хмыкнул на Псарево «мы», коротко кивнул и шагнул к тумбе. Внимательно осмотрел её со всех сторон, не касаясь, после чего заметил:
— Охранное плетение на месте.
— Да, — подтвердил Псарь. — Поэтому мы не стали ничего трогать и пригласили вас.
— Мудрое решение. — Дин вытащил из-за пояса защитные перчатки из кожи саламандр и, надев их, аккуратно поднял полупрозрачный купол. По комнатке сразу поплыл лёгкий запах ландыша, и Дин, покосившись на Паха, заметил, как тот по-собачьи повёл носом.
На тумбе стояло серебряное, до зеркального блеска отполированное блюдо. Дин низко наклонился над ним, изучая, и затем подозвал Паха:
— Взгляните, господин Псарь.
Тот, воткнув факел в крепление у двери, немедленно подошёл и тоже склонился над блюдом.
— Что я должен… Хотя, погодите! Серебро оплавилось!
«Неплохо», — оценил про себя Дин и сказал:
— Именно. Очень недолго, но воздействие высокой температуры всё-таки было.
Пах распрямился и посмотрел Дину в лицо.
— Хотите сказать, что предмет сгорел?
— Вполне возможно, — уклончиво ответил Дин и, поставив полусферу на пол, начертил в воздухе знак глубинного зрения. Над блюдом тотчас засветились остатки плетения — порванная Диновым вмешательством коричнево-красная защитная сеть и едва уловимое белое гало, по форме смутно напоминающее перо.
— Ангельский след! — ахнул Пах. — Но каким образом?
— Хороший вопрос, — отозвался Дин. — У меня есть одно предположение, но прежде ответьте: что за предмет здесь хранился?
— Перо ангела, — теперь Псарь не видел смысла секретничать. — Но само по себе оно бы не оставило след, нужно действие!
— Вы совершенно правы. — Дин принялся стягивать перчатки. — И раз над этим пером действие не могло быть произведено, значит, было ещё одно.
— Вы намекаете… — начал Пах.
— … на принцип подобия и огонь, чтобы сжечь связанное, — закончил Дин.
— Браво, господин Судья!
Дин всё-таки вздрогнул, когда за его спиной возник аплодирующий мессир Велиал. Пускай он не сомневался, что «консультация» не будет отдана на откуп Псарю, третий появился в хранилище чересчур неожиданно.
— Не даром мессир Асмодей так хвалебно отзывается о вас, — тем временем продолжал адский король. — Однако я надеюсь на вашу скромность — право же, распространяться о столь незначительном деле нет ни малейшей необходимости.
— Полностью согласен с вами, мессир, — Дин никогда не страдал отсутствием понятливости. — И благодарю за лестные слова.
— Это правда, а не лесть, господин Судья, — в улыбке мессира Велиала было столько обаятельной доброжелательности, что у Дина нехорошо засосало под ложечкой. — И потому говорить её легко и приятно. Господин Псарь, — он перевёл взгляд на Паха. — Думаю, нам более не стоит задерживать господина Судью.