— Элси, пожалуйста, принеси завтрак для Эйп, — сменил тактику Драко.
— Никогда домовик, принадлежащий древнейшему и благороднейшему семейству, не будет прислуживать маггле! — задрав нос, заявила та. — Позор!
— Ну ее, Драко, — сказала Эйприл ему на ухо. — Она какая-то странная. Вели ей уйти.
— Уходи! — приказал тот, и домовуха с поклоном испарилась. — Эйп, а как же быть? Ты же не можешь голодная…
— Ты, молодой хозяин, ешь свою овсянку и не отсвечивай, — усмехнулась она. — Я ж думала, что мы на поезде поедем, так что у меня бутерброды с собой и холодный чай в бутылке. Ну и тостик я у тебя утащу… Уж не помру от голода до обеда, а там твой отец обещал вернуться.
Она протянула руку за аппетитным румяным тостом, но тут же получила такой толчок в грудь, что навзничь растянулась на кровати. Драко выронил ложку, а Эйприл боялась пошевелиться, потому что над ней нависла взъерошенная домовуха, верещащая:
— Не сметь! Не сметь трогать еду хозяина, грязная маггла!
— А ну уходи! — отмер вдруг мальчик и попытался схватить фурию за наволочку, заменявшую одежду, но домовуха была проворнее. — Убирайся, ты гадкая, противная!.. Не хочу тебя видеть!
Как ни странно, та послушалась, и Эйприл села, проверяя, целы ли кости. Вроде бы удалось отделаться легким испугом… Но что это, Люциус нарочно подсунул им эту ненормальную, чтобы посмотреть на реакцию? (Будто сложно предугадать! Вон у Драко уже глаза на мокром месте, вцепился в нее намертво…) Или просто не подумал?
— Испугался? — тихо спросила Эйприл. — Вот вам и сказки… вот вам и сказочники… Давай ешь!
— Не буду! — зло сощурившись, мотнул головой мальчик. — Если ты будешь голодная, то и я тоже!
— Драко, голодовку лучше объявлять на полный желудок, — изрекла афоризм девушка, распаковывая свои бутерброды. В комнате вкусно запахло копченостями. — До обеда я точно не помру. И даже до вечера. Бывали времена, когда мне вот такого кусочка хлеба на два дня хватало, и ничего, жива, как видишь… Ешь немедленно, а то овсянка остынет, а она тогда на помои похожа! Кормить я тебя не буду, и не проси, вдруг эта психическая решит, что я хочу серебряную ложку спереть?
Драко шмыгнул носом и принялся запихивать в себя ненавистную кашу.
— Противная, — буркнул он. — У тебя вкуснее.
— Не привередничай.
— Она несладкая! И с комками!
— На воде, что ли? Ну-ка, дай мне попробовать… нет, сам дай, прямо в рот клади, ты ж хозяин, тебе все можно… Фу! — скривилась она. — Разрешаю не доедать в порядке исключения. Такое и взрослый не осилит…
Драко обрадованно отставил тарелку и хитро покосился на Эйприл.
— Эйп, это ты здорово придумала, — сказал он, вкривь и вкось намазав тост апельсиновым мармеладом. — Открывай рот! Ам!
— Хулиган!.. — засмеялась Эйприл, прожевав и вытерев мармелад с носа. — Ты намерен отомстить мне за кашу?
— Ага! — радостно ответил Драко, но тут же передумал: — Лучше поменяемся… Дашь мне половинку своего бутерброда?
— Не вопрос! Дай еще откусить, джем вкусный… ум-м-м…
— Молодой хозяин! — запрочитала невесть откуда взявшаяся домовуха. — Хозяин Люциус будет гневаться! Разве пристало наследнику древнейшего и благороднейшего дома якшаться с магглой?!
— Отстань, — грубо ответил Драко и взял протянутый Эйприл бутерброд с ветчиной. — Надоела.
Девушка только усмехнулась: гримаса ее подопечного сейчас до смешного напоминала высокомерную физиономию его отца.
— Молодой хозяин! Не берите! Не берите! Яд! — Домовуха вдруг выхватила у Драко злосчастный бутерброд и принялась в ярости топтать. — Магглы зло!
Вот тут Эйприл не на шутку испугалась: если Добби казался просто придурковатым, то Элси, похоже, была просто чокнутой. А что, если она сейчас возьмет да и набросится? Драко-то эта сумасшедшая не тронет, но вот саму Эйприл может запросто придушить у него на глазах, силища-то невероятная для такого маленького и хрупкого с виду существа… А если мальчик промешкает или просто от испуга потеряет дар речи, не сумеет остановить домовуху, то…
Оставалось разве что сгрести Драко в охапку и малодушно заслоняться им, как живым щитом, но Эйприл не успела.
— Пошла вон, дрянь! — вдруг звонко выкрикнул он, вскочив на ноги. Посуда на столике задребезжала. — Убирайся! Прочь!..
Эйприл подскочила — ошалевшую домовуху вдруг снесло неведомой силой и впечатало в противоположную стену, следом полетел столик со всей сервировкой. Она глянула вверх: люстра опасно покачивалась.
Когда девушка снова посмотрела перед собой, ни домовухи, ни битой посуды не было. Она перевела взгляд на Драко, раскрасневшегося, сжимающего кулаки и сверкающего глазами, но уже не опасного.