Глава 1
1 апреля 1912 года
Томас Эндрюс стоял на пристани и буквально ждал у моря погоды. Ветер дул с такой силой, что пароходный дым стелился по земле. Настроения это не прибавляло: со стороны океана шли самые черные тучи, и, будь его личная воля, он вообще ничего не затевал бы в такую погоду. Но полчаса назад приехал Брюс Исмей, и его недовольная физиономия не внушала оптимизма. Инженер лишь покачал головой: разве мог он что-либо изменить? Все чувствуют расстройство: и капитан, и команда, и сам Томас Эндрюс, для которого это событие было таким значимым. Но почему-то именно Исмей считает себя вправе громко выражать недовольство, когда остальные джентльмены предпочитают молчать. В который раз конструктор задавался про себя вопросом, как такому человеку достался целый бизнес...
— Ну и что это значит, господа?.. — Исмей ходил туда-сюда и жутко раздражал этим офицеров. — Каковы ваши дальнейшие действия?
— Ждем сведения о погоде, мистер Исмей, — терпеливо ответил капитан. — Океан слишком переменчив...
Исполнительный директор «Уайт Стар Лайн» фыркнул.
— Как это все... не вовремя! — с досадой сказал он.
Эдвард Смит переглянулся с мистером Мердоком — даже хладнокровный шотландец не сдержал ироничного выражения во взгляде.
— Разве мы можем что-то изменить, — покачал головой почтенный джентльмен, подавляя желание улыбнуться.
— Будем надеяться, к завтрашнему утру все наладится, — сказал Эндрюс, — здесь это обычное явление. Не стоит переживать. Ну, раз уж мы собрались, не будем терять времени... Капитан Смит, расскажите, как команда?
Эдвард Смит улыбнулся:
— Благодарю вас, мистер Эндрюс. Мои офицеры очень довольны каютами и всеми возможностями на корабле. Правда, кто-то еще изучает его географию, но теперь у нас есть вы.
Создатель самого большого парохода в мире только скромно кивнул, умолчав о том, что все эти лабиринты тоже были больной фантазией Брюса Исмея. Бесконечные двери и коридоры для того только, чтобы пассажиры разных классов не пересекались друг с другом... Какая, в сущности, нелепость! Никто ведь не строит города с разными улицами для рабочих и лордов?.. Но поди ж ты переубеди владетеля заводов, газет, пароходов...
— Сделаю все, что в моих силах, — искренне пообещал Томас Эндрюс, готовый хоть сейчас обойти любимый корабль, чтобы помочь команде, подбодрить, дать какие-то советы, а заодно самому еще раз обойти лайнер и все перепроверить.
— В конце концов, это их работа, — равнодушно и даже несколько пренебрежительно отозвался Исмей, натолкнувшись, однако, на многозначительный взгляд капитана: — О, не подумайте ничего плохого... Просто будет очень скверно, если офицер «Уайт Стар» не сможет провести пассажира в нужное ему место!
Конструктор мрачно усмехнулся: он прекрасно знал, что скрывалось за этой фразой.
«Да, провести третий класс туда, где им, по вашему мнению, надлежит находиться», — с досадой подумал мужчина.
Создавая «Титаник», Томас Эндрюс искренне надеялся на то, что он станет символом объединения руководителей и рабочих, католиков и протестантов, но на деле все выходило как раз наоборот. Бесконечные проблемы, конфликты одних с другими, и это позорное разделение на классы... Все пассажиры одинаково приносят прибыль компании, так почему же у компании такое отношение?
— Вам решительно не о чем беспокоиться, — вежливо ответил капитан. — Мои офицеры — лучшие во всей Великобритании. Не так ли, мистер Мердок?
Уильям Мердок, пожалуй, лучше всех ориентировался на «Титанике», и дело было не только в том, что до этого дня он уже ходил из Саутгемптона в Нью-Йорк на «Олимпике», старшем брате уже ставшего знаменитым парохода. Порой серьезный до дотошной занудности, он тщательно изучал все корабли, на которых ему приходилось служить. В отличие от Чарльза Лайтоллера — а тот стоял рядом и тихо насвистывал какую-то пиратскую песенку — Мердок не слонялся по всем ходам и выходам «Титаника», а взял чертежи и разобрался в них. И теперь со всей уверенностью гордого шотландца ответил:
— О да, сэр. Все пассажиры этого лайнера будут в абсолютном комфорте и полной безопасности.
Мистер Исмей хмыкнул, но от дальнейших разговоров воздержался. Вместо этого он направился в офис компании, желая, вероятнее всего, с кем-то переговорить. Атмосфера сразу стала менее напряженной.