— Мисс, в его словах есть доля правды, — улыбнулся мистер Эндрюс, и в его глазах сверкнули знакомые искорки, обозначавшие новую идею: — А если вы беспокоитесь по поводу долгой дороги, я с удовольствием покажу вам самые короткие пути между классами...
— Я изучила ваши чертежи, — Айлин подняла брови. Она была явно заинтригована. — Не думаю, что я чего-то не знаю на «Титанике». А если вы считаете, что женщина не способна понять мужскую науку математику, то вы глубоко ошибаетесь!
— Даже и не думал, — обезоруживающе улыбнулся Эндрюс. — Я знаю, что вы сильная женщина и многое умеете. Но все же позвольте вам помочь разобраться в тонкостях коридоров этого корабля...
Леди Ливингстон очень хотелось согласиться, но природное упрямство не давало ей сдаться так легко.
— Значит, вы тоже считаете, что я должна гордо занимать каюты первого класса? Получается, что в третьем классе условия совершенно невыносимые, раз вы не желаете моего присутствия там?
— Я не имею ничего против ваших принципов, но представьте, мисс, каково вам будет в плавании! — мужчина попытался воззвать к благоразумию девушки. — К тому же, для нас забронированы эти каюты. Что ж, если хотите, я могу сделать следующее: мы отдадим вам каюту третьего класса, а тех пассажиров переместим сюда. Что скажете?
— Что господа из первого класса поднимут такой крик, что заглушат пароходную сирену, — мрачно изрекла Айлин. — Однако я бы многое отдала, чтобы посмотреть реакцию мистера Исмея на подобное предложение…
Томас Эндрюс искренне рассмеялся: его воображение также нарисовало подобную картину.
— Только из желания не создавать новые проблемы, мистер Эндрюс, — глубоко вздохнула мисс Ливингстон, осматривая коридор.
— Разве вам не нравятся каюты первого класса? — разочарованно спросил инженер.
Леди Ливингстон посмотрела на него и смутилась. Меньше всего она хотела даже случайно обидеть человека, создавшего мечту всего века. Как всегда излишняя эмоциональность поставила ее в крайне неловкое положение.
— Они чудесны, — тихо ответила Айлин. — Конечно, я хотела бы остаться в них и во время путешествия...
— В таком случае, вам не стоит больше сердиться на мистера Чисхолма, — голос Эндрюса чуть изменился, но больше он не улыбался. — Позвольте мне проводить вас в вашу каюту, мисс.
Айлин молча кивнула, вновь укоряя себя за отменную способность портить все и всюду своими неуместными рассуждениями. Пока шла работа над «Титаником», вся верфь «Харланд энд Вольф» бурлила, как котел с кипящей водой. Кричали рабочие, сновали разные инженеры и чертежники из отдела в отдел, кто-то устраивал забастовки, где-то случались драки, однажды даже уронили огромный кусок обшивки, и только чудом никто не пострадал. Эмоции у всех зашкаливали: заказчику «Уайт Стар Лайн» крайне нужен был второй лайнер на маршрут «Саутгемптон — Нью-Йорк», а уж когда «Олимпик» так некстати вышел из строя, Брюс Исмей просто замучил всех своими звонками и телеграммами. Айлин тряхнула головой, прогоняя из памяти неприятную физиономию директора «Уайт Стар». Совершенно очевидно, что он будет на борту в первом рейсе лайнера, и держать язык за зубами леди Ливингстон будет еще сложнее.
Когда Айлин вслед за Эндрюсом вышла из курительной комнаты к парадной лестнице, она не смогла сдержать своего восхищения. Чертежи чертежами, но в воплощенном виде все это она видела впервые. Удивительно тонкая работа по дереву пленяла даже самый изысканный вкус, но более всего ее поразило не исполнение отдельных элементов, а весь вид лестницы в целом. Девушке показалось, что она попала в королевский дворец.
— Невероятно... — прошептала она, остановившись напротив часов «Честь и Слава». — Просто невозможно...
Девушка была так очарована этим великолепием, что не заметила, как конструктор остановился и едва заметно улыбнулся, давая и Айлин насладиться этим великолепным зрелищем.
— Лучшие мастера трудились над украшением этого зала, — не без гордости в голосе заметил мистер Эндрюс. — Это, как вы помните, было главным девизом нашего заказчика…