Тукезбан узнала обо всем от сына гораздо позже. Через полгода после того, как Лалэ окончила институт, мать Кудрата пришла к Гюльсум и, по обычаю отцов и дедов, принесла обручальное кольцо. Жених и невеста хотели сыграть свадьбу по-новому, но обе матери настаивали на своем. Пришлось уступить. Свадьбу справили по старым обычаям с фаэтонами, зурнами и барабаном. В свадебном поезде Лалэ должна была проехать из одного конца города в другой, в дом мужа.
Проснувшись утром, Лалэ взглянула на пустую кровать Кудрата и удивилась. "Что это он? Неужели совсем не ложился? Или ночью же уехал в трест?" - подумала она и окликнула свекровь, которая стучала в столовой дверцей буфета, накрывая стол к завтраку.
- Мама, а где же Кудрат?
- Я тебя хотела спросить об этом, дочка, - ответила Тукезбан. Наверно, опять вызвали ночью на промысел.
- Нет, мама, он ушел потому, что обиделся на меня... - сказала со вздохом Лалэ.
Когда она поднялась с постели, дверь из кабинета открылась, и в спальню вошла Ширмаи. Кудри ее, как всегда, были аккуратно причесаны, на макушке красовался бантик из розовой ленты, щеки порозовели от смущения, а глаза вопросительно и строго смотрели на мать.
- Ты что, внученька? - спросила Тукезбан.
Ширмаи перевела взгляд на бабушку, но молчала.
Решившись, наконец, она вдруг подбежала к матери и с тем же серьезным выражением лица спросила:
- Мама, что такое "сила воли"?
Тут только Лалэ увидела листок бумаги в руках Ширмаи и, выхватив его, сердито сказала:
- Не все тебе следует читать!
- Я хочу только знать, мамочка, что значит "сила воли"? - Не понимая, за что на нее рассердилась мать, девочка поджала губки, лицо ее сморщилось, и она готова была заплакать.
На листке из блокнота твердым и четким почерком Кудрата было написано:
"Лалэ! Пока что в моей работе недочетов уйма. Однако ни на чью помощь я не рассчитываю. Ты всегда признавала во мне человека, обладающего большой силой воли. Так вот этот человек говорит тебе: победа в соревновании останется за мной. Кудрат".
В прихожей раздался звонок. Ширмаи побежала открыть наружную дверь. Пришла ее учительница музыки Садаф. Заметив слезы на щеках своей ученицы, она спросила:
- Что с тобой, Ширмаи?
- Ничего, тетя Садаф... - Не в силах удержаться, девочка вдруг расплакалась.
Садаф взяла ее за руку и повела к пианино, стоявшему в столовой. Вошла Лалэ, поздоровалась с учительницей.
- Что это с ней? - спросила Садаф, указывая на Ширмаи.
- Читает, что ей не полагается, - ответила Лалэ, бросая на дочь недовольный взгляд. - Не слушается... Садаф-ханум, садитесь с нами завтракать. Выпьем чаю, потом начнете заниматься.
- Нет, нет, благодарю, я только что завтракала, - отказалась Садаф и начала урок.
Сегодня учительница была недовольна своей ученицей. Ширмаи играла рассеянно, путала ноты и пальцы. Обычно ласковая и терпеливая, Садаф и сегодня вела свой урок с присущим ей тактом, часто поправляла ученицу и, не теряя хладнокровия, заставляла ее играть один и тот же пассаж, пока не добивалась правильности и четкости исполнения.
- На нашем концерте, - говорила она, - непременно будут люди, хорошо понимающие музыку. Поэтому надо быть внимательной, надо, чтобы звучала каждая нота. Плохо сыграешь - обеим нам будет стыдно.
Ширмаи все же не могла сосредоточиться и поминутно делала ошибки. Садаф прервала урок.
- Садись лучше позавтракай, - сказала она ученице и, узнав из беседы с Тукезбан, за что Лалэ поругала дочку, снова обратилась к Ширмаи, которая нехотя пила чай: - Мама права. Маленькие не должны вмешиваться в дела взрослых.
- Я не маленькая, - возразила девочка и еще больше надулась.
Садаф и Тукезбан взглянули друг на друга и улыбнулись. Затем учительница снова усадила Ширмаи за пианино.
- До концерта остаются считанные дни, - напомнила она ученице. - Там нельзя быть такой рассеянной. Когда ты выйдешь на сцену, у тебя застучит сердце. Но ты не обращай на это внимания. Будь твердой, возьми себя в руки и всю волю направляй на то, чтобы хорошо сыграть. Чем сильнее у тебя будет эта воля, тем лучше сыграешь.
Услышав последние слова, Ширмаи встрепенулась:
- А что значит "сила воли", тетя Садаф? Я спросила маму, а она не ответила, рассердилась. Это плохие слова?
Садаф погладила девочку по голове:
- Воля - это то, что заставляет людей добиваться, чего они хотят, сказала она. - Если ты хочешь знать, что такое сила воли, взгляни на рабочих-нефтяников. В дождь, в снег, во время бурана они бьются на своих участках за нефть, потому что это решительные, не боящиеся никаких трудностей люди, люди сильной воли.
- Ну, а почему мама не объяснила, рассердилась на меня?
Садаф опустила голову, пряча улыбку. Она не могла ответить девочке на этот вопрос.
6
Таир и Лятифа тоже поспорили о том, что такое воля. Когда циркуляция глинистого раствора в скважине была восстановлена, ночная смена погрузилась в баркас и съехала на берег. Таир и Лятифа вместе возвращались домой. Всю дорогу от пристани девушка шла опустив голову и ни разу не взглянула на Таира. Мастер ни словом не обмолвился перед рабочими о виновнике аварии, и Таиру казалось, что холодная замкнутость Лятифы опять вызвана чьими-то происками.
- Что, опять тебе наговорили про меня? - спросил он.
- Что наговаривать? Я сама все знаю!
- Скажи, чтобы я тоже знал. В чем моя вина? Почему ты даже не смотришь на меня?
Глаза Лятифы гневно сверкали.
- Бежать собрался, я ничего не сказала. Думала мальчишка, соскучился по матери. Вернулся, и я решила, что ты понял ошибку, одумался и будешь работать как следует. Но теперь вижу, что ошиблась. Ты ни на крупицу не поумнел.
- Но что же я такое сделал?
- Ты еще спрашиваешь! Тебе доверили дело, а ты? Позоришь только старика.
- Какого старика?
- Вот что, Таир, довольно притворяться. Сам прекрасно понимаешь, кого я имею в виду. Кто виновник аварии? Может быть, опять Джамиль?
- Что ты все время тычешь мне в глаза Джамиля?
Таир сердито взглянул на свою спутницу и отвернулся.
- Никогда из тебя не выйдет нефтяник! - громко, не обращая внимания на прохожих, сказала Лятифа, и слова ее показались Таиру тяжелым оскорблением. Он порывисто, с решительным видом повернулся к девушке:
- Почему?
- Потому что у настоящего нефтяника непременно должны быть три качества, из которых ты не обладаешь ни одним!
- Что это за качества?
- Внимание, смелость и сила воли!..
Они разошлись, даже не попрощавшись.
В тот же день на вечерних занятиях Таир получил еще один, более сильный удар. Джума-заде говорил о случаях, когда из-за невнимания рабочего начинается поглощение глинистого раствора и скважина выбывает из строя. В разгар беседы раскрылась дверь, и вошел Кудрат Исмаил-заде. Преподаватель и слушатели выжидающе посмотрели на него, думая, что начнутся обычные расспросы. Но управляющий, поздоровавшись со всеми, подошел к Джума-заде и спросил:
- Как учится у вас Таир Байрамлы?
Наступила тишина. Таир, предчувствуя недоброе, покраснел до ушей и опустил голову. Джума-заде ответил:
- На отлично.
- В самом деле?
Кудрат, сомневаясь, покачал головой:
- Не может быть. Он только и занят романами и стихами. Среди его книг нет ни одной технической. Так, вы говорите, неплохо учится?
- По всем предметам имеет пятерки, товарищ Исмаил-заде, - подтвердил преподаватель.
Таир просиял. "Молодец, учитель!" - похвалил он в душе Джума-заде. Но Кудрат снова покачал головой.
- По-моему, вы его захваливаете. Насколько Таир способен, настолько же он безволен и невнимателен. Правду я говорю?
- Да, это, пожалуй, так, - согласился Джума-заде.
Таир снова помрачнел и опустил глаза. "Они, должно быть, заранее сговорились", - решил он. Если бы все это сказали ему наедине, он не был бы так огорчен. А так завтра же Лятифа может узнать о случившемся.