Бадри согласился взять мою “пятерку” за $500. Я был доволен. На эти деньги мы могли некоторое время продержаться на плаву там, в России.
Я так и говорил ему во время нашей встречи у меня дома – мол, едем в чисто поле, в пустоту едем, а в пустоте деньги необходимы. Он соглашался и насчет пустоты, и насчет денег.
– Вот только перетащим в Тбилиси к родственникам какой-никакой скарб и…
И Бадри пообещал отвезти меня в аэропорт и посадить в самолет на Тбилиси, если я достану канистру бензина. (Целых 100 литров – мечта любого мародера – стояли в туалете.)
Тот день настал. Он приехал за мной на оглушительном “горбыле”. Мы кое-как примостили упакованную в коробку швейную машинку на крышу “запорожца”… “Как хочешь, – сказала Лида, – а швейную машинку мы возьмем. Возможности покупать одежду у нас, видимо, не будет… буду шить”. Второй короб “ценностей” – на заднее сиденье – поехали!
У ворот перед летным полем стояли двое солдат. Оба в солнцезащитных очках, с автоматами, с неподвижными лицами… знаковый облик. Бадри махнул им приветственно (видимо, его здесь знали). Они откатили ворота в сторону и пропустили нас на территорию аэропорта. Бадри высадил меня в тени от двух высоких пальм, росших по ту сторону забора, и уехал. Был конец июня, тень была весьма кстати. Пальмы как ни в чем не бывало перебирали вверху ветвями с этим характерным истомным звуком – зачатком то ли стука, то ли шороха.