Едем…
Мне вспомнилась “Кукушка” – та, что по узкоколейке из Батуми в Бакуриани с тяжким пыхтеньем и пронзительным “ку-ку” все же умудрялась за ночь поднять пять вагонов на высоту 2500 метров. Мы тогда выскакивали, играли в снежки, догоняли свой вагон и ехали дальше…
Примерно с такой же скоростью мы ехали и сейчас.
Тепловоз втащил нас на станцию Самтредиа.
Захотелось пить, я взял наш термос и пошел по перрону.
Во всех забегаловках продавалось только пиво. Наконец я нашел источник воды, но к нему выстроилась очередь с пяти поездов – они все как раз стояли на путях.
Покупать некое подобие чахохбили в тех же забегаловках было явно небезопасно. Но вот в одной из “точек пищеторга” на станции я нашел нечто, что меня заинтересовало… На блюдечке лежал кусочек черного подового хлеба, а на нем – некая сарделька серого цвета.
– Что это?
Хозяин блюда ответил, что – баранья котлета.
– Сколько?
– Полторы тысячи купонов.
(Хм, как раз столько, сколько стоил наш проезд до Тбилиси.) Я отсчитал три тысячи, он присыпал котлеты киндзой, положил по пол-огурца, я сказал: “Спасибо”, – а он смутно улыбнулся.
Когда я развернул в купе добытую пищу, на лице Лиды застыло удивление. Не будучи твердо уверен в бараньей котлете, но веря в то, что хлеб настоящий, я произнес робко:
– Это хлеб.
Так оно и было. Откусив от самой котлеты, я понял, что это тот же хлеб, только скатанный в тугую колбаску. Военная кулинария!
Мы съели хлеб натуральный (с половинками огурца и киндзой), а “баранью котлетку” выбросили на перрон, где бродило великое множество голодных голубей.
Наш маневровый тепловозик так и тащил нас до самого Тбилиси. Путешествие заняло почти трое суток.
И обратно.
Да, мы возвращались.
Сейчас, оглядываясь, мы понимаем, как это было глупо… опасно, бессмысленно… снова под обстрелы… Ведь даже за пять, шесть, семь рейсов не удалось бы вывезти оттуда все то, что накапливалось так долго, целую жизнь.
Мы боялись. Боялись ехать в Никуда по имени Россия – больше, чем обстрелов и мародеров. “Еще несколько коробок вещей, еще одна поездка, и тогда уж…” – мы держались за свое барахло, как за соломинку.
В Тбилиси мы надолго не задержались. Перетащили к родственникам багаж, переночевали и на следующий день уже были на вокзале.